Я не знала об этом мужчине ничего: ни хорошего, ни плохого. По сути, он мог оказаться таким же скотиной, как и мой муж. Только у него было еще больше власти.
Вспоминала, как он сидел за столом вполоборота к окну, и зимний холодный свет четко очерчивал профиль. По крайней мере, он моется: волосы чистые, пусть и собраны в небрежный хвостик. И еще… от него не воняет. Тут я вспомнила запах мужа и невольно передернула плечами от омерзения.
Если смотреть со стороны, он симпатичнее, чем Рудольф, моложе и не кажется злобным.
Но ведь… От секса, как известно, бывают дети. Не думаю, что здесь судьба незаконнорожденных детей будет слишком радужной. Так что, если я надумаю стать содержанкой, нужно будет торговаться до последнего и обсудить каждую мелочь.
И потом: если я надумаю согласиться, как я дам ему знать? Я даже не знаю, в каком районе находится тот самый заброшенный дом, где он решил поселиться. Мне что, нужно самой идти туда? Или что?!
***
Следующее утро началось с сюрприза. А точнее: с очень странного разговора с бароном.
Я, как обычно, принесла ему завтрак, но он, равнодушно отодвинув тарелку, попросил:
— Сядь, Клэр. Нужно кое-что обсудить.
Я послушно уселась напротив и замерла в ожидании. Мне было важно услышать, что он скажет. Молчал свекор долго, а когда, наконец, заговорил, то почти в точности повторил все мои ночные мысли:
— Ты еще молода, девочка… Но, думаю, ты понимаешь, что я не смогу защитить тебя от Рудольфа. Вчера я ответил графу так, как должен был ответить… Да, как должен… – он помолчал, вздохнул и продолжил: – Жить без брака – большой грех… Но, по крайней мере, ты будешь жить.
Подумай об этом, Клэр. А я слишком стар и беспомощен, чтобы суметь защитить тебя. Помни об этом… Ступай. Ступай и хорошенько подумай.
Свекровь ждала меня за накрытым столом. Разговор с госпожой Розалиндой был продолжением вчерашних ее бесед. Она явно слышала через щель непристойное предложение графа и, боясь лишиться хозяйки в доме, вслух рассуждала о том, что: “...неисповедимы пути Господни”, что если “.
..Бог кого сочетал волей своей, человек да не разлучит”, что сын ее, по сути, хоть и вспыльчивый, но отходчивый и добрый.
— Конечно, если супруга молодая не подчиняется, тут любой муж огневается. А если к нему с любовью и лаской, то и он ласков будет. А что наказал он тебя… Ну так сама и виновата – перечила мужу!"
"Меня раздражало ее бессмысленное бормотание, и, не доев завтрак, я поднялась к себе: слушать этот зудеж было просто невыносимо.
