Однако не понимали природы воспаления, а заражение крови оставалось практически смертным приговором – если под рукой не было мощного артефакта.
Понятия об антисептике, асептике или стерильности инструментов в этом мире не существовало – всё то, что было основой хирургии в моём мире, здесь даже не приходило никому в голову. Операции проводились без обеззараживания. Все знания у акацукийских целителей основывались на опыте прошлых поколений и передавались как ремесленные секреты.
Магия компенсировала многие пробелы: с её помощью лечили то, что иначе было бы неизлечимым.
– Одарённые, увы, во многом полагаются на свой дар и на артефакты, из-за чего упускают важные вещи! – задумчиво рассматривая выторгованный магический предмет, заключила я. – Магия не даёт вам понимания природы болезней, – я подняла глаза и серьёзно посмотрела в посмурневшее лицо Накамуры-сана. – А что станет, когда волшебство иссякнет?
На мой вопрос старик пуще прежнего нахмурился.
– Но! – положив теперь уже мой артефакт в бархатный мешочек, я выстрелила пальцем в потолок, дабы придать своим словам больший вес.
– Пока есть волшебная энергия, стоит задуматься, как с её помощью продвинуть медицину на совершенно другой уровень.
И тут передо мной встал вопрос: делиться ли своими мыслями с собеседником, или нет? И я решила, что стоит, потому что, прежде всего, это может спасти людей.
– Например, создать артефакт увеличения. Микроскоп. Впрочем, скорее всего, нечто похожее уже существует, только не там используется, либо мощности не хватает, чтобы увидеть бактерии и вирусы.
Подробный рассказ о них занял прилично времени.
– Маги могут видеть человека насквозь?
– Не совсем, – покачал головой мужчина, – в том месте, где болит, мы видим скопление тёмных сгустков.
– Э-м, – пробормотала я. – Повреждения в кости не видите? Где именно перелом? Или же там просто трещина?
– Если перелом, то тьма гуще, если трещина, то светлее. Есть сильные маги, они понимают больше, – быстро добавил он.
– В таком случае рентгеновский аппарат станет незаменимым! – воскликнула я.
– Но это очень большой проект, тут нужна целая команда, которая воплотит эту задумку в реальность…
Вторая половина нашей беседы вышла несколько сумбурной: старик-лекарь явно был в шоке от объёма выданной ему теории. И рвался задать вопросы то тут, то там. В конце, когда я засобиралась домой, памятуя, что на ужин придёт загадочный Максимилиан Грей, глава больницы молвил:
– Биелля-сан, я буду рад, если вы придёте к нам завтра.
