– Вы так считаете? – усмехнулся Бестужев и полез в левый карман пиджака. – А не угодно ли почитать собственноручные признания некоего майора, которого я сегодня все-таки настиг, выследил и приставил дуло к виску?!
И он хлопнул ладонью по столу, выкладывая бумаги перед Суменковым.
Надя сделала непроизвольное движение – столь резкое и неестественное, что Суменков, не прикасаясь к бумагам, какое-то время смотрел исключительно на нее. Спокойно спросил:
– Что с тобой?
– Ничего, – сказала она, отчаянно пытаясь взять себя в руки.
– Ничего, правда… с чего ты взял, будто… со мной все нормально, я просто… неужели ты ему веришь, Борис? Эта жандармская сволочь…
– Помолчи, пожалуйста, минутку, позволь, я прочитаю… – сказал Суменков холодно.
Пока он читал, Бестужев не сводил глаз с Нади, а она, покусывая губку, сжимая и разжимая кулачки, все это время пыталась овладеть собой, притвориться, что не видит его усмешки, подмигивания… Жалобно позвала – Бестужев впервые слышал в ее голосе столь беспомощные интонации.
– Борис!
– Что? – откликнулся Суменков, не отрывая взгляда от бумаг.
– Скажи, чтобы этот шпик не корчил рожи!
– Не корчите рожи, – бесцветным тоном сказал Суменков, читая. – Ну что вы, как дети, господа… – Он дочитал последний лист, положил на стол, тщательно подровнял бумаги в аккуратную стопочку. – Амазонка, на тебе лица нет…
– Да что ты такое говоришь? – Она почти кричала. – Что ты говоришь? Вместо того, чтобы заняться этим провокатором, этим…
– Помнишь Мирского, Надюша? – хладнокровно спросил Бестужев.
– Так вот, он приехал со мной, мы вместе решили отправиться в Южную Америку… Господин майор Хаддок в настоящий момент лежит связанный по рукам и ногам в снятой нами квартирке, не так уж и трудно туда добраться, посмотреть его документы и те бумаги, что при нем нашлись, задать ему несколько вопросов…
У нее сдали нервы окончательно, не выдержала напряжения, сломалась…
Браунинг она выхватила из сумочки молниеносно и ловко, но третий, тот, что стоял рядом с ней за спиной Суменкова, среагировал еще быстрее.
И ударил ее ребром ладони по запястью, сверху вниз, выбил оружие, толкнул к стене…
Суменков развернулся к ней всем корпусом, глядя с холодной бесстрастностью удава:
– Амазонка?
– Извини, нервы… я его хотела пристрелить…
– Странно, – сказал он спокойно.
