Сажусь в кровати, натягивая на себя и Руслана одеяло, бояcь посмотреть Раисе Михайловне в глаза, а когда все же решаюсь, вижу там столько ненависти, осуждения и претензии, что мне хочется провалиться сквозь землю,или умереть на этом же самом месте.
- леся! Как ты могла?! – с презрением и отвращением спрашивает она, смотря на меня, как на грязь. И я чувствую себя ровно так, на меня смотрят. Не надо ничего говорить, чтобы почувствовать себя падшей отвратительной женщиной.
Укутываюсь в простыни, поднимаюсь с кровати, Руслан пытается меня поймать, но я ускользаю, не желая, чтобы oн меня трогал, и убегаю прочь из комнаты.
ГЛВА 18
Руслан
Никогда не грубил матери и не повышал
на нее голос, а сейчас хочется, поскольку все, что произошло, вышло за рамки моего терпения. Олеся убежала,и я уже представляю, какой бред творится у нее в голове. Встаю с кровати, сжимая челюсть, прикрываюсь простыней и демонстративно хлопаю дверью в ванную, не желая сейчас разговаривать с матерью,иначе наговорю многo лишнего.
Быстро принимаю душ, заворачиваюсь в полотенце, выхожу из ванной и вновь прохожу мимо сидящей в кресле матери, которая, видимо, ждет от меня объяснений, но она, наверное, забыла, что мне не пять лет. Захоу в гардероб, быстро надеваю брюки, рубашку, часы, закатываю рукава и выхожу.
– Руслан… – начинает она возмущенным тоном, но я обрываю ее взмахом руки.
"
"– Я ничего не хочу слышать! – говорю резко, но ничего не могу с собой поделать, все мои мысли об Олесе. – Леся теперь моя женщина, и мне все равно, что ты думаешь по этому поводу. Я прошу уважительно к ней относиться и не врываться в мой дом и в мою комнату без предупреждения!
Мать распахивает глаза и на минуту теряет дар речи – открывает и закрывает рот, как рыба.
– Во-первых, я спросила у Зинаиды, есть ли у тебя гости, и она сказала – нет!
– Потому что Олеся здесь давно не гость – это ее дом!
Мать морщится, явно недовольная этой новостью.
– Ну ладно ты, я могу тебя понять, как мужчину, но она же женщина! Как она могла лечь в постель брата погибшего мужа? Всегда знала, что она не любила Антона. Олеся – меркантильная женщина! – выдает мне мать, приводя в ярость.
– Что ты несешь?! – взрываюсь, сжимаю переносицу и начинаю ходить по комнате.
