Откуда ко мне вернулся этот будоражащий страх перед встречей с Русланом? Наверное, мне страшно увидеть этого сильного, несокрушимого, холодного и расчетливого мужчину разбитым. Я знаю, что ему очень плохо, и дело даже не в аварии. Я чувствую его боль. Сама не знаю, в какой момент начала ощущать Руслана, будто он всегда
был внутри мея, ещё задолго до нашей встречи. В голове проносится мысль, что прошлое, которое я оплакивала, всего лишь очередная глава моей жизни, а ее предначeртанный финал только рядом с ним.
Он всегда был моим мужчиной, как бы я ни сопротивлялась, и Руслан это знал с момента, когда впервые заглянул мне в глаза, пугая темно-серым ледяным взглядом.
– Прости, мой хороший, я так виновата перед тобой. Прости, но я не могу по-другому, - шепчу, посылая эти слова тому, которому обещала быть верной вечно. - Умоляю, прости, но я его женщина. Да, я предательница, такая же, как Руслан – мы стоим друг друга! Я надеюсь,ты меня поймешь, ведь ты всегда чувствовал меня."
"Набираю в легкие больше воздуха и решительно, без стука, открываю дверь и прохожу вглубь кабинета.
Пахнет табачным дымом и виски, здесь так же мрачно, и плотно задернутые шторы тоже заменены на темные. Тусклый свет попадает из
открытого окна в узкую щель между ними. Очень холодно, озноб мгновенно пробирал все тело, заставляя неосoзнанно обхватить себя руками.
Руслан сидит за рабочим столом в огромном кожанoм кресле, голова откинута на спинку, руки на подлокотниках, поза расслабленная – кажется, он спит.
Тут так холодно, а на нем одна раcстегнутая рубашка. Сердце сжимается и болезненно колет, когда я вижу под густой щетиной еще красный шрам на его щеке. Люто ненавижу этого мужчину, ведь он разрушил мою сказку! Ненавижу… и так же сильно люблю. Это иная любовь, не чистая и светлая как раньше, а одержимая, больная и, кажется, неизлечимая. Шрам на его щеке, а нестерпимо больно мне – начинает саднить щеу настолько реально, что я прикладываю к ней
холодную ладонь.
Стою посредине комнаты, будто вкопанная, открываю рот, глотая воздух, но ничего не могу
сказать.
Голоса совсем нет, хочется подойти к нему, нежно провести губами по шраму, зацеловать его уставшее лицо, но я не могу сдвинуться с места. Меня начинает трясти то ли от холода,то ли от его отчужденности. Я понимаю, что Руслан не спит, вижу, как подрагивают его веки,и сжимается челюсть. Он глубоко втягивает воздух и, кажется, совсем перестает дышать, но глаза не открывает.
