У Олеси очень красивые губы, верхняя четко очерчена, а нижняя немного припухшая и красная от моего жесткого поцелуя.
– Хочу сейчас, – тихо сообщает она, стараясь не смотреть мне в глаза.
Мы оба выдохлись: я – от любви, а она – от ненависти. Ее глаза пленят, несмотря на то, что в них плещутся слезы и потекла косметика. Беру телефон и набираю охрану.
– Подгoтовьте машину, – вынимаю из кармана ключ и кладу на стол.
– Вещи привезут завтра. Кстати, твоя квартира полностью оплачена и переписана на тебя, документы в зале на журнальном столике, – сообщаю, глотая виски прямо из горла, уже не чувствуя вкуса.
Олеся берет ключ и так же, не смотря мне в глаза, подходит к двери. Ее руки дрожат, и она долго не может попасть ключом в замок, а я смотрю на длинные слегка завивающиеся на кончиках волосы, жалея, что не зарылся в них последний раз.
– Не бросай ресторан, он мне не нужен, а тебе…
– Мне от тебя ничего не нужно! – со злостью говорит она, открывает дверь и покидает мой кабинет.
Вот и все…
Отпиваю еще несколько глотков виски из бутылки. Теперь точно – все…
***"
"На город спускаются сумерки,и я впервые за все время задумываюсь, сколько дней прошло с момента, как я пытаюсь забыться. Неделя, месяц? А разве это важно?
– Что? Ты что-то сказал? - спрашивает Виктория, выходя из душа абсолютно голая.
А разве я что-то говорил? Я уже сам не понимаю, где реальность, а где мой вечно пьяный бред. Усмехаясь, смотря сквозь Вику.
Только подумать, ещё недавно я пытался вытащить из такого же состояния лесю, читал ей лекции и запирал в клинике. А оказывается, легче переносить потери, если постоянно заливаться – время летит незаметно и жизнь не кажется такой паршивой. Сдыхать лучше с анестезией,так путь на полное дно проходит менее болезненно. Вика протягивает мне бокал коньяка и садится мне на колени.
– Слезь, – сдерживаюсь, чтобы не столкнуть или не отшвырнуть ее с себя.
– Руслан! – пытается возмутиться, но замолкает, когда ловит мой взгляд.
– Я хочу, чтобы ты села напротив меня,и сама завела себя пальцами. Думаю, не надо объяснять, что делать.
Цежу сквозь зубы коньяк, постоянно поддерживая себя в вечном дурмане, чтобы к концу дня напиться в хлам и отключиться, а утром начать все заново. Смотрю на Вику, которая хищно улыбается, садится в кресло и раздвигает ноги. И вроде строгая серьезная женщина, а на деле похoтливая шлюха.
