Хотя и обычные охранники у него тоже есть. Надо же кому-то склады сторожить.
– Где ты пропадал? Ни слуху о тебе, ни духу…
Ганс бережно положил ему руку на плечо. Крутой он парень и хочет быть с Семеном на равных, но все-таки побаивается его, как боец своего норовистого бригадира.
– Ну, насчет слухов ты загнул, – усмехнулся Семен.
– Да, слышал, что стреляли в тебя. Но куда ты делся? Мог бы маякнуть – так, мол, и так, Ганс, все в порядке…
– Не мог. Меня искали, чтобы добить. Там война была.
– Да слышал, как ты воевал.
На Старой Басманной кого-то завалили, на Кутузовском, еще где-то…
– На войне как на войне.
– А сейчас как?
– Не бойся, к тебе за моей шкурой не вломятся. Нормально все. Солнцевские ко мне претензий не имеют, я к ним тоже. Миром разошлись.
– Это нормально, это правильно… Я говорил отцу, что ты не какой-то там беспредельщик. Сэм, говорю, жесткий пацан, сам первый никого не трогает, но если его задеть, то спасайся, кто может! – восторженно улыбнулся Ганс. – Тебя же первого тронули, вот солнцевские и спасались…
– И что отец?"
"Семен должен был проведать Ганса, узнать, как у него идут дела.
Все-таки он его «крыша» – в обмен на высочайшее покровительство Ганихина-старшего. Но больше всего он хотел знать, как Евгений Сергеевич отреагировал на происходящее и сможет ли он помочь Семену уладить вопрос с законом. Сэм со своей бригадой на особом счету в шестом отделе МВД, да и борцы с оргпреступностью из МУРа точат на него ножи. Как бы аресты не начались…
– А что отец? Зачем ему нужен какой-то слюнтяй, который не может постоять за себя? Не можешь постоять за себя – не сможешь постоять за него.
И за меня… А у меня проблемы намечаются, – на минорной ноте проговорил Ганс.
– Что за проблемы?
– Да подъехали тут какие-то очень умные…
– В смысле?
– Да, в смысле, всякое за это лето было. Люберецкие подъезжали, потом измайловские. Я им объясняю – так, мол, и так, отец у меня в правительстве работает. Если говорю, вы на меня наедете, то завтра здесь ОМОН будет. И по нештатному, говорю, расписанию.
Вывезут вас в лес, там и закопают. Извините, говорю, пацаны, сам срок мотал, понятия имею, к ментам обращаться не хочу, но батя у меня человек не совсем современный, ему наши понятия по барабану; чуть что не так, сразу в милицию, только не к старшине какому-нибудь из дежурной части, а к генералу. И знаешь, срабатывало. А тут какие-то борзые подъехали. Мы, говорят, воровскую власть представляем, и нас твой папа не колышет. Правда, наезжать сразу не стали.
