Что-то тяжелое надавило ему на череп, и следом стало нечем дышать.
Остался только вкус земли во рту.
Черные рулонные шторы были опущены, и поэтому она не знала, что сейчас – утро или до сих пор ночь. Природа, казалось, пребывала в той же растерянности. Вечный немеркнущий свет вдали, и плотная тьма там, где лежала она.
Эйра нашарила на ночном столике мобильный, но сослепу смахнула его на пол, и теперь он лежал там, высвечивая на экране чье-то имя.
– Прости, что разбудил тебя.
Этот голос. Она еще не забыла, что он с ней вытворял.
– Что случилось?
– А ты что подумала? Что небесные силы решили тебя покарать? – пошутил Август.
Его голос в трубке был разгоряченным и запыхавшимся, словно он куда-то бежал. Вот почему она ни разу не встретила его накануне днем – ему предстояло ночное дежурство. Мысленно она до сих пор видела его голым на постели номера отеля «Крамм».
– Ты разбудил меня в три часа ночи, чтобы обсудить мои религиозные верования? – Эйра спихнула с себя одеяло – было слишком жарко.
– Сегодня вечером гроза подожгла лес.
– Да, я слышала, наверху у озера Сальтшён и где-то возле Мариеберга. От меня-то вам что требуется?
– Пожар случился не только там. – Она слышала его дыхание, потрескивание ветра в динамике, какой-то грохот вдалеке. – Я сейчас стою перед домом Свена Хагстрёма. Точнее, перед тем, что от него осталось.
– Что?
– Не волнуйся, у нас уже все под контролем, просто я подумал – вдруг тебе захочется узнать.
Эйра рывком подняла шторы, и в комнату ворвался солнечный свет.
Сдернула со стула одежду. Первым делом сварила кофе и перелила его в термос, чтобы Черстин не пришлось иметь дело с электричеством, и несколько минут спустя уже ехала по мосту Сандёбру, вспоминая свой прерванный сон.
Кошмар, который постоянно преследовал ее еще в детстве, о бревнах, которые плывут по реке, а потом на поверку оказываются мертвыми телами. Пенящаяся ревущая вода перехлестывает через них. Она бредет по мелководью и пытается ухватить очередной труп за одежду, за руку, но в какой-то момент теряет под ногами опору и ее утягивает под воду.
Раз – и она уже плывет среди мертвецов.
Возможно, это началось после смерти Лины, если не раньше. Когда Эйра родилась, сплав леса по реке уже успел отойти в прошлое, но до сих пор еще попадались затонувшие бревна и стволы деревьев, застрявшие в иле и прибрежной полосе. Если бы одно такое дерево сорвалось под натиском весеннего паводка и ударило по ребенку, ребенок мог потерять сознание.
