– Когда это было?
Едва он сказал, как Эйра тут же поняла. Чуть больше недели назад, девять или десять дней, когда в Локне были обнаружены человеческие останки. В тот самый день, когда эта новость просочилась в СМИ.
– И после этого вы ничего о ней не слышали?
Иван Вендель присел на ступеньку на некотором расстоянии от Эйры.
– Черт возьми, мне и поговорить-то об этом не с кем. Я соврал даже собственному персоналу, а на медосмотре сказал доктору, что у меня вредный хозяин, чтобы улизнуть оттуда поскорее. Знаете, у меня вот здесь, в голове, как будто горит что-то.
Так недолго и умом тронуться.
Первое, что пришло ему в голову, что бывший муж Симоны вышел на след своей жены, и поэтому ей пришлось бежать. В полицию он обратиться не мог. Он обещал ей никогда никому о ней не рассказывать, никто не должен был знать, где она живет, она пользовалась лишь одноразовыми телефонами и даже собственную кредитную карту иметь не могла, всегда работала нелегально, всю жизнь держалась в тени, хотя и ходила по улицам, как все.
И даже имя «Симона» не было ее настоящим именем.
– Это длилось много лет. Было время, когда ей даже приходилось жить на улице, насколько я понял. Ей со многим пришлось столкнуться в жизни, пусть даже она и успешно скрывает это. Возможно, именно на это я и запал, на то, что скрывается у нее внутри.
– Какое ее настоящее имя?
– Не знаю. Не спрашивал даже. Нужно уважать желание женщины быть той, кем она хочет, разве я не прав?
– Абсолютно правы, – кивнула Эйра.
– Да и, кстати, что такое имя? Всего лишь ярлычок, наклеенный на человека.
Она называла себя Симоной, потому что ей хотелось ею быть. В честь Симоны де Бовуар. Я же влюбился. И мне плевать было, как звали ее прежде.
– Где вы познакомились?
– В реальной жизни. Не в каком-нибудь чертовом «Тиндере»[19]. Однажды она пришла в один из филиалов моего ресторана и попросилась на работу. Дала понять, что не может работать официально… – Иван Вендель покосился на Эйру. – Я, конечно, сказал ей, что веду свои дела по закону и исправно плачу налоги за каждого сотрудника, но тут между нами словно искра проскочила.
Я пригласил ее на обед, а потом мы увиделись снова. Она куда ранимее, чем хочет показать, я еще тогда это почувствовал. Только потом выяснилось, как она запуталась. Я вполне могу позволить себе содержать женщину. Симона не из тех, кто создает проблемы.
Он поднялся и спустился на лужайку, провел ладонью по бритой голове, закурил еще одну сигарету.
