Причал выглядел все таким же, как на пленке, снятой трясущейся ручной видеокамерой, когда Улофа Хагстрёма водили на предполагаемое место преступления. Бетонные плиты начали трескаться, из щелей лезла трава.
ГГ встал у края и поглядел вниз.
– Тридцать метров, говоришь?
– А чуть дальше все сто. А при сильном течении и не более, чем в паре миль от моря…
Набежала туча, и вода потемнела. Задул ветер. Поверхность реки подернулась рябью, в отдалении побежали небольшие волны с белыми барашками.
Эйра огляделась.
С суши это место плохо просматривалось, жестяной сарай загораживал собой причал, но все же. Неужели не нашлось ни одного свидетеля происходящего?
В погожий летний вечер-то?
– Это там нашли ее вещи?
ГГ показал на береговую косу в двадцати метрах отсюда. Они спустились вниз с причала.
– Ключи и косметичку, – сказала Эйра. – Это все.
Между зарослями камыша – полоска песка в несколько метров шириной. Из воды торчали сгнившие деревянные сваи – все, что осталось от пароходной пристани.
Двадцать лет назад лес вплотную подходил к этому небольшому мысу, теперь же вся растительность была вырублена и больше ничто не заслоняло вид на реку. У камней было пришвартовано три небольших судёнышка, ритмично покачивающихся на волнах.
– Какая погода была в тот день? – спросил ГГ.
– Хорошая, – ответила Эйра. – Теплая. Раз она так поздно отправилась гулять в одной тонкой кофточке.
– У нас был домик на побережье, – задумчиво проговорил ГГ, – так вот многие среди тамошних жителей любили наблюдать, как лодки снуют туда-сюда, из реки – в Ботнический залив и обратно.
Две девушки в весельной лодке в районе десяти часов вечера летом – их обязательно должен был еще кто-нибудь видеть.
Эйра подумала о деревнях и поселках, ниткой жемчуга протянувшихся вдоль берега реки: Мариеберг, Нюхамн, Кёйа. Почти к каждой мало-мальски пригодной для жилья хибаре была пристроена веранда с видом на воду и вечернее солнце, одна больше другой. Они все здесь жили на солнечной стороне реки.
– Кто-нибудь их, наверное, действительно видел, – задумчиво проговорила Эйра, перебирая в уме записи телефонных звонков, протоколы опросов соседей – все те вещи, которые были нужны, пока дело рассматривалось как исчезновение. – Я припоминаю, что кто-то видел ее в лодке, но, с другой стороны, где ее только не видели: и в лесу, и в кемпингах, половина страны наберется…
– Типичная картина при розыске, – вздохнул ГГ.
– А потом они взялись за Улофа Хагстрёма.
