– Ну да, Улоф…
– Вы и на похоронах Лины были? – Эйру вдруг осенило, что она даже не знала, имело ли место подобное. Тело же так никогда и не нашли. В голове всплыли отрывочные воспоминания, телевизионные кадры с погребальной церемонии.
– Как вы могли столько лет молчать о таком?
Старческая, вся в морщинках и с прожилками сосудов рука неуклюже потянулась к ней, погладила ее по волосам.
– Но, дружок… Ты же была еще такой маленькой.
Эйра смахнула с себя руку, раздраженная, словно подросток, маминым прикосновением.
Эти слова и то, как Черстин их произнесла, нежно и одновременно напряженно, – тут даже пяти семестров полицейской школы не хватит, чтобы разобраться. Забыла ты или помнишь, подумала Эйра, но есть что-то такое, от чего ты хочешь меня оградить.
– Она призналась.
Это ГГ ей позвонил. Он сидел в машине, направляясь в Сундсвалль, а в салоне у него Брюс Спрингстин пел о бедном городке, мимо которого течет река, в которую ныряют юные влюбленные.
Мейан Нюдален была готова рассказать все уже на первом допросе.
Им пришлось остановить ее и дождаться прибытия адвоката. Признание в совершении преступления должно происходить в присутствии правозащитника.
– Теперь мы у цели, – радовался ГГ. – Теперь, дьявол меня раздери, мы точно у цели!
Когда он позвонил, Эйра поднималась по лестнице в полицейском участке, перешагивая через ступеньку. Не мешкая, она устроилась у свободного компьютера и ввела свой логин и пароль, которые получила, когда стала частью следственной группы.
Допрос с Марианной Нюдален.
МН: Я защищала свою семью. Не больше и не меньше.
Кто-то же должен был взять это на себя.
Можно сказать, из нас я самая сильная.
Эйра разговаривала с женщиной достаточно, чтобы сейчас явственно представить себе ее голос, дружелюбный и одновременно суровый.
МН: Мой муж не имеет к этому никакого отношения. Это была я и только я. Теперь вы должны оставить его в покое.
Он достаточно настрадался.
МН: Единственное, о чем я жалею, это о том, что позволила Трюггве находиться здесь.
Ни за что бы не подумала, что вы станете так долго удерживать у себя невиновного. Я ведь каждый час ожидала его возвращения домой. Вы можете сказать это ему? Пожалуйста."
"Признание было пронизано спокойствием. Женщина говорила довольно долго, не пытаясь о чем-либо умолчать или как-то извернуться. Обычно подозреваемые стремились как можно скорее покинуть комнату для допросов, но Мейан казалась даже довольной, что ей дали выговориться.
