Еще отец показывал ей самую центральную точку Швеции, местечко в Юттерхогдале, равноудаленное от всех концов страны, хотя другие решительно настаивают на том, что она находится в Корбёле.
У обочины дороги появились почтовые ящики для писем, и Эйра, резко свернув, затормозила на гравии.
Было что-то необычное в этом месте, мгновенно возникшее ощущение чего-то близкого и хорошо знакомого. Дорога через лес, каких сотни, заросшая посередине травой. Две ухабистые колеи из плотно спрессованных глины и насыпанного здесь давным-давно гравия, вдавленных в землю шишек и прошлогодней листвы.
Неприметный домик, едва видный с дороги, развалины старого коровника на опушке леса.
Крепкое ощущение того, что в детстве она каталась здесь на велосипеде с кем-то из подруг, скорее всего со Стиной. Эйра уже много лет о ней не вспоминала, а теперь та словно снова была рядом с ней. Напряженная тишина царила вокруг, когда они, переваливаясь на ухабах, катили в гору навстречу дремучему лесу. Словно сама природа замерла, затаив дыхание, и что-то запретное ощущалось в этом месте.
– Кажется, я не разобрала имени, – сказала Эйра. – Как, говоришь, его зовут?
– Патрик Нюдален. – Август нырнул в свой мобильный и принялся искать. – Это, значит, тот, который позвонил в полицию, а покойного звали Свен Хагстрём.
Вон там, за первыми елями, они прятали велосипеды. Лес приближался, высокий, могучий, никогда не подвергавшийся вырубке. Сердце заколотилось у самого горла, и внезапно охватившее ее напряжение стало почти невыносимым.
– А сын, – не дыша спросила она, – тот, что, хотел скрыться?
– Да, точно. Как же его зовут? У меня ведь здесь записано… а впрочем, нет.
Эйра со злостью ударила рукой по рулю. Раз, другой.
– Почему же никто не отреагировал? Неужели не осталось больше никого, кто бы хоть что-то помнил?
– Прости, я не совсем тебя понимаю. Как я должен был отреагировать?
– Да не ты. Я же понимаю, ты не местный и не можешь ничего об этом знать. – Эйра снова отпустила сцепление, и машина бесконечно медленно покатила вперед.
Еловый лес наползал, делаясь все ближе – сумеречная, первобытная темнота. Этот парень, что рядом с ней, он ведь еще под стол ходил, когда это случилось. После этого еще несколько лет все дела в Норрланде, требующие серьезного вмешательства полиции, разбирались в Региональном следственном управлении, РСУ, в городе Умео. Бесполезно ожидать, что события более чем двадцатилетней давности до сих пор будут у всех на слуху.
