Пойду к тяжелой пациентке, проведаю ее. До вечера. Не забывайте гулять с Ричардом.
Кладу трубку телефона на место, почти врастая в кресло. Он сейчас придет ко мне… И что ему понадобилось? Почему-то волнуюсь, как перед первым свиданием. Что говорить? Мои жалкие стенания прерывает решительный стук в дверь.
– Здравствуйте, Софья Васильевна, – деловито произносит Мирон, на ходу стряхивая капли с воротника.
– Здравствуйте, присаживайтесь. Вы по делу?
– Да, – уныло вздыхает он, плюхаясь в кресло возле стола. – Я к вам с плохими вестями.
Марка Юрьевича арестовали. Дело сфабриковано, я почти уверен, что имел место подкуп свидетелей и сотрудников следственного комитета.
– Признаться честно, об этой новости я знаю, – киваю в ответ. – Видела в новостях. Я могу ему чем-то помочь? Может, нужно что-то принести или поговорить с кем-то?
– Марк будет только рад, – широко улыбается Мирон Альбертович. Пожалуй, я впервые вижу его улыбку. – С женой он не живет… А желающих отвезти Барсову чистое белье и горячее питание немного.
Такие вот дела, знаете ли… Коллеги восприняли его вмешательство в работу концерна в штыки. Это же прямой вызов правительству! Оказывается, из бюджета области выделялись целевые средства на… исследования препаратов.
– Понятно. Значит, все повязаны. Не представляю, что нам делать?
– Я придумал. Мы будем действовать через конкурентов. Или выйдем на федеральный уровень. Вы знаете, что уже есть достаточно пострадавших от препарата? У людей растут опухоли и выпадают волосы.
Я соберу статистику и приложу к материалам дела. Они не отвертятся… Надо идти к директору холдинга «Б…».
– Господи… И много таких людей? Выходит, Павел обнаружил нарушение в формуле и начал исследования по улучшению препарата. Почему они не дали ему закончить дело?
– Ему требовались деньги. Вот ответ. Он неправильно себя повел… Очевидно, грозился обнародовать нарушения, побуждая руководство концерна видеть в нем врага, а не союзника. Можно было всего этого избежать… А Вика просто хотела заработать, но лишилась жизни.
Теперь на совести концерна двое убитых, а новой формулы так и нет…
– А ее точно нет? Вика же что-то продала им? Следователи нашли на месте преступления бумаги Павла.
– Формулы нет. Я заказал исследование препарата в лаборатории, формула прежняя. Они не могут довести до ума задумку Павла. Или не хотят… Борисенко мог, но его нет… И следов тоже нет. Дело запутанное, как паутина.
– Я готова на все, Мирон Альбертович.
