Вынимаю сигарету и жадно закуриваю. Оглядываюсь, ища глазами знакомые лица. Небо хмурится, набирается серым. Ветер качает верхушки деревьев и взвивает волосы. Не каждый выползет из отделения в такую погоду… Поэтому я и стою здесь одна, как заядлая курильщица… Делаю пару затяжек и отбрасываю окурок в урну, краем глаза замечая знакомую фигуру…
Ее длинные светлые волосы струятся по плечам и спине, бесконечные ноги в узких брючках мелькают между деревьями. Лена… Что она делает здесь в такое время? Неужели, пришла разбираться со мной? Тогда откуда она узнала, что я именно сейчас буду на рабочем месте? Марк не мог сказать.
Не мог!
– Софья Васильевна, – приторно протягивает она. – Как хорошо, что я вас встретила!
– Д-да… Здравствуйте, вы что-то хотели? – выдавливаю, скользя взглядом по ее лицу, одежде, высокой соблазнительной груди…
– Скажите, к какому мне лучше пойти гинекологу? Вы же здесь всех знаете? Я в этом полный профан. Беременность первая, паникую, сам понимаете.
Глава 27
Софья.
Что такое опыт? Жизненные навыки, знания и умения.
Пережитые эмоции. И сейчас, благодаря Лене, я переживаю новый опыт… Если отбросить высокопарные фразы и описать мои чувства в двух словах – мне делают операцию на сердце без наркоза.
Длинные цветные ноготки раздирают кожу. Рвут связки, нервы и сосуды. Ломают рёбра и, наконец, вынимают пульсирующее сердце. Бросают его на пол и топчут туфлями на тонких каблучках, словно это мерзкий таракан, а не жизненно важный орган… Мне хватает мудрости нацепить на лицо маску участия и вымолвить:
– Какой у вас срок? Вы уже делали УЗИ?
– Мы с Мариком только узнали, что ждём малыша, – воркует в ответ Лена.
– Вот, взгляните. У меня с собой заключение УЗИ. Но я не хочу наблюдаться в клинике «Мать и дитя»! Ни за что! Там хамоватый персонал и квалификация специалистов оставляет желать лучшего. – Лена многозначительно поджимает губы и приосанивается. Складывает руки на высокой груди и скользит по моему растерянному лицу взглядом. Я слишком плохая актриса… И моя лживая игра вызывает в ней лишь умиление.
«Беременность маточная, одноплодная, четыре-пять недель», – стучит в висках приговор нашим с Марком отношениям…
«Отношения приговариваются к смертной казни».
Как он мог? Знать о ребёнке и спать со мной?! Дарить обжигающие ласки, катать меня на лодке и приносить в мой дом собаку… Листок с заключением предательски подрагивает в руках.
– Идемте, Елена. Я отведу вас к заведующей гинекологическим отделением.
