– Что вас беспокоит? Где болит? – касаюсь прохладной ладонью его огненного как печка лба.
– Везде болит. Я пить хочу. Вы кто? – медленно произносит он.
– Я врач. – Отвечаю, слегка отвернувшись. В темноте он меня все равно не узнает.
– Не убирайте руку, пожалуйста. Мне… жарко.
– Я марлевую повязку на лоб положу. Не волнуйтесь, я вас сейчас обезболю.
– Хорошо. Только не уходите… – шепчет он и вновь проваливается в забытье…
Глава 2
Марк.
Меня пробуждают жажда и пульсирующая боль во всем теле. А еще… ощущение тяжести в районе паха.
Разлепляю глаза и вижу женскую голову, лежащую на моих бедрах. Волосы русые, волнистые, прикрытые медицинской шапочкой. Ночью ведь ко мне приходил врач? Выходит, не привиделось? Черт, сегодня ведь столько дел намечалось. И все их я про… В общем, пропустил. За окном светает. Солнце льется сквозь толщу молочных облаков, запуская любопытные лучи в мою палату. Они скользят по белым крашеным стенам и оседают на женском лице. Доктор блаженно спит – ее веки в опушке длинных темных ресниц подрагивают.
Мне бы полежать спокойно, послужив милой женщине подушкой, но нестерпимая боль оказывается сильнее…
– Ммм… – тихонько постанываю и невольно дергаюсь. Она сразу же просыпается. Шапочка спадает с головы, открывая взору копну густых волнистых волос до плеч. Постойте-ка, ведь я ее знаю! Не может быть…
– Ой. – Врачиха напяливает шапочку и переводит взгляд в окно. – Извините, я заснула. Черт, уже утро…
– Софья Васильевна, вы? Что вы здесь делаете? – произношу вымученно и пытаюсь приподняться на локтях.
Невероятное совпадение! Не думал, что судьба вновь столкнет меня с этой боевой особой!
– Лежите, Барсов. Не то швы разойдутся. – Строго произносит она и собирает волосы в хвост. – Как вы себя чувствуете?
– Вы меня оперировали? – спрашиваю недоуменно.
– Да. Пришлось. Поверьте, у меня не было выбора, – со вздохом отвечает она и прячет взгляд.
– Спасибо, что не убили.
– Очень смешно. Убивать – это по вашей части. – Пикирует гневно.
– Софья Васильевна, я не виноват.
Вы же сами это знаете. – Отвечаю, стиснув зубы. Плечо, закрытое марлевой повязкой, неимоверно болит. – Можно мне… обезболивающее? Пожалуйста…
– Конечно, нет. Вы будете лежать и мучиться, вспоминая, как умирал мой муж. – Дрогнувшим голосом отвечает она. – Как его реанимировали врачи прямо на грязном асфальте и он… Он… По вашей вине.
– Хорошо, доктор. Я потерплю. – Стискиваю зубы и зажмуриваюсь, отгораживаясь от ее боли и ненависти. Они жалят как комары.
