– Поезжайте сами, а внука я не отдам, – папа Паша решительно выпрямляется. – Справимся как-нибудь…
– Папуль, не справитесь. И ты сам это знаешь.
– Поезжайте, Сонь. Поговорите, узнайте, что да как… – со вздохом соглашается Павел Иванович. – А мальчонку пока оставь. Не отдам его…
Глава 24
Софья.
Не знаю, как я все это выдержала, если бы не Марк… Ловлю себя на мысли, что привыкаю к его присутствию в моей жизни. И к его умению договариваться… Оно сейчас необходимо как воздух, потому что я трусливо молчу… Искренне понимаю чувства папы Паши – тревогу, вновь обретенную надежду, любовь к маленькому кричащему комочку – родному внуку, но и свои чувства тоже понимаю… Разве можно полюбить ребенка от любовницы мужа? Никогда!
– Павел Иванович, давайте мы не будем пороть горячку? – замечая мое бессилие, произносит Марк.
Выставляет руки в примирительном жесте и с надеждой взирает на папу Пашу. – Нужно поступить по закону. Говорю, как законодатель. Иначе потом проблем не оберетесь…
– Ну каких проблем, если она подписала отказ? – недоверчиво протягивает Павел Иванович.
– Все равно нужно найти мать и поговорить с ней, – настаивает Марк. – Она же не… пропащая, чтобы вот так, без веской причины отказываться от ребенка. Ей нужна помощь, очевидно же! Как она выглядела, когда пришла к вам? Вы не заметили что-то странное в ее поведении?
Ну все, сердце папули успокаивается, дыхание становится ровнее… Он чешет затылок и прищуривается, вероятно, вспоминая подробности встречи с Викторией.
– Галя! – зовет он свекровь. Охая и постанывая, Галина Александровна сползает с дивана и подходит к нам. – Что там Вика еще говорила? Давай вспоминать. Марк предлагает… по закону. – На последней фразе его голос предательски подрагивает.
– Что же это… они хотят забрать Ванечку? – испуганно произносит свекровь, с подозрением косясь в нашу сторону.
Опять двадцать пять! Терпению Марка можно позавидовать – он взывает к пониманию маму Галю. Повторяет еще раз глубокомысленные фразы про «законность, проблемы с органами опеки и прочими инстанциями».
– Она была… испуганной, – произносит Галина Александровна. – Много не говорила. Все по делу. Вот вам мол, ребенок, вот отказ… Сунула в мои руки кулек с мальчиком, а в Пашины отказ, написанный от руки… Такие вот дела.
– Испуганной? – уточняет Марк, забирая хнычущего мальчишку из моих рук. Я и сама не заметила, как прижала малыша к груди и гладила по затылку, покрытому ароматным пушком.
