Он еще слишком мал. Сколько ему? Месяца два?
– Три. Так что, собираемся? А давай поедем за город? На базу «Шесть озер»? Еще вполне тепло, если хочешь, можем поплавать в озере. Заодно Ричард привыкнет к улице.
– Поехали. Я только за.
– Тогда собирайся, а я вызову Михалыча.
– Ты же сказал, что у тебя выходной? Я слышала твой разговор, – хитро прищуриваюсь.
– Ничего, Михалыч будет рад послужить мне. За отдельную плату, конечно.
Ночью шел дождь, но сегодня ясный и теплый день. Неудивительно, что на базе «Шесть озер» многолюдно.
Пахнет шашлыком, мокрой пылью и тиной из озера. Беседки заняты, но Марк снимает отдельный бревенчатый домик с крошечной кухней и уютной спальней.
– Сонька, я бы остался здесь подольше, честное слово, – грустно замечает он. – Но завтра на работу, да и у тебя дежурство. Марк плюхается на кровать, словно проверяя прочность матраса.
– И я бы осталась, – отвечаю искренне. – Мне очень хорошо с тобой.
И я не обманываю… Говорю от сердца. Не стараюсь угодить, слукавить. Именно сейчас мне не хочется ничего доказывать.
Желаю плыть по течению на волнах судьбы и терпеливо ждать, куда они меня принесут.
– И мне, Сонечка. Давно не было так хорошо.
Наверное, мне кажется, но в глазах Марка сквозит недосказанность… Его плечи сникают от невидимой тяжести грядущих проблем, а мои… от неопределенности. Но теперь я выросла. Я другая Софья – сильная, уверенная в себе, самостоятельная. И счастливая несмотря ни на что.
Ричард носится по влажной травке, а мы с Марком прохаживаемся вдоль галечного берега.
Камыши стучатся друг об дружку от порывов ветра, а поверхность воды искажается мелкой рябью.
– Сонь, на лодке будем кататься? – Марк поглаживает мою ладонь. – Ты не замерзла?
Он заключает меня в объятия и вдыхает запах моих волос. Зажмуриваюсь, отпечатывая в сердце это момент – я, Марк и собака… На месте пса всплывает другой образ – ребенок… Которого я так и не смогла родить…
– Нет, не холодно, – отвечаю, целуя его в щеку.
– Не хочу работать, не хочу возвращаться к Глебу.
Сонька, ничего не хочу! Может, поедем в санаторий? Мне же нужна реабилитация? Ты бы тоже отдохнула, выспалась, набралась сил. Иногда мне кажется, что работа хирурга – это каторга.
Марк помогает мне сесть в лодку и крепко хватается за весла. Отплываем подольше от берега. Малыш Ричи звонко поскуливает, обнюхивая лодку и любопытно разглядывая окружающие пейзажи."
"– Так и есть, – отвечаю со вздохом. – Каторга. Но я люблю свою работу. Ни на что ее не променяю.
