– Какого заявления? – выбрасываю бутылку в переполненное мусорное ведро.
– Что ты меня разлюбил, – вздыхает она, зябко обнимая плечи. Устремляет задумчивый взгляд в окно и застывает на месте.
– Да, Лена. Так бывает. Но нельзя же травить себя? Черт! Ты же будущая мать, о чем ты думаешь?
– А я еще не решила, нужен ли он мне! – ее глаза зло сощуриваются.
– Только не говори мне, что собралась на аборт?
– Не твое дело, Марик! Теперь нет… Когда ты меня разлюбил и собираешься разводиться!
– Я не отказываюсь от ребенка, Лена.
Я вообще предлагаю мне его отдать. Так будет лучше, учитывая… твой образ жизни. Ты слишком свободолюбива и недисциплинированна.
Ну вот… Так я и знал, что разговор выльется в скандал или выяснение отношений. Рука ноет, во рту пересыхает от боли, а сердце сжимается от ощущения неизбежной потери… Чувствую опустошение и безысходность. Они, как близнецы садятся на плечи, придавливая к земле невидимым грузом. Мне плохо… Так плохо, что хочется выть.
– Лена, что ты хочешь? – сглатывая горечь, внезапно заполнившую горло, спрашиваю я.
– Я хочу быть защищенной. Желаю дать своему ребенку фамилию и отчество. И рожать буду, как замужняя женщина, а не брошенная мать-одиночка. – Чеканит она без запинки.
– Кроме меня, отцом ребенка может быть другой мужчина, – усмиряя раздражение, отвечаю я.
– Не может… Мы предохранялись.
Ну вот, так-то лучше! А то «Прости меня, ты все не так понял! Тебе дали ложную информацию! Я ездила на пробы фильма!» Ну и прочее бла бла бла…
– С тобой мы тоже… Черт, Лена, я все равно проверю мой он или нет? Не думай, что после всего я тебе поверю.
Разговор окончен.
Ухожу в кабинет и падаю на диван. Звоню домработнице и вызываю ее, обещая повышенную плату за срочность. Ну какая из Лены мать? Да и я хорош – как я мог не замечать ее неприспособленности к жизни? Безалаберности, безответственности… А сейчас она беременна…
В кармане вибрирует телефон. Вынимаю аппарат и впиваюсь взглядом в экран, испытывая новый приступ боли… Соня.
«– Как чувствует себя загулявший пациент? Все в порядке?»
Если бы не чудовищная новость о ребенке, я повел себя по-другому, но сейчас набираю одеревеневшими пальцами дурацкий ответ:
«– Спасибо, Соня. Все хорошо. Увидимся завтра».
«Тогда до завтра»."
"Дурак, идиот! Она написала, чтобы намекнуть на свидание, а ты… Злость на обстоятельства кипятит кровь, в голове, как сизый дым клубятся вопросы.
