Ей-богу, выгоню!"
"Открываю дверь и выставляю штатив для капельницы вперед – мало ли, может, Елене вздумается наброситься на меня с кулаками?
– Что здесь происходит? Ну-ка встаньте с пола? Барсов, вы…
На полу сидит Елена – заплаканная, с некрасиво растекшейся по лицу косметикой, лохматая. Топ сполз с плеча, ремешок на шикарной туфельке раскрылся… Не представляю, о чем можно спорить с больным человеком? Может, он ей изменил? И бедная женщина молит сохранить брак? Неспроста же она приняла меня за «телочку».
Барсов умеет ухаживать и с чувством юмора у него все хорошо. Скорее всего, я права…
– Елена, что бы он вам ни сделал, сейчас не самое лучшее время выяснять отношения. Мужчины они… Оставьте претензии на потом. – Кидаю в Марка гневный взгляд. Он, напротив, смотрит на меня недоуменно.
– Да-да, конечно, – соглашается Лена и поднимается с пола. Мне ее даже жалко становится – боюсь представить, какой этот Марк дома! Наверняка он самовлюбленный нарцисс или абьюзер!
– Простите за это… Софья Васильевна, вы домой уходите или… – не стыдится спросить меня Марк.
– Домой. Ирочка, поставь больному капельницу. – Возвращаю растерянной медсестре штатив. А ведь сама хотела… Обойдется! Изменщик и козел. Наверное… – Устроил здесь… черт те что! Как не стыдно? Эх, Барсов, а еще депутат, меценат… – упираю руки в бока и гневно прищуриваюсь.
– Мне не стыдно. И я ни в чем не виноват.
Я вам объясню все… Завтра, – хрипло шепчет Марк.
– Маркуша, тебе же сказали – сейчас не время выяснять отношения, – певуче протягивает Лена. Застегивает ремешок обуви, поправляет на плечах топ. – Софья Васильевна, я на соседней коечке переночую? Подежурю возле мужа. Вы же не против? – с надеждой в голосе произносит она. Похоже, Лена воспринимает меня как союзницу.
– Не против. Ира, выдайте Елене белье.
Глава 7
Марк.
Я позабыл о Лене… Там, на крыше я почувствовал себя счастливым и спокойным.
Мучился от раздирающей телесной боли и испытывал радость… Жадно вбирал в легкие вечерний воздух, пахнущий мокрой пылью и листвой. Шевелил плотно сложенными крыльями свободы, вспоминая, что она есть у меня… Роскошь быть собой. Я давно не принадлежу себе… Вижу в глазах людей капельку уважения и море страха. А еще свое отражение – властного мужчины в строгом костюме.
