Он мог получить приличные деньги за возможность улучшить препарат. Но у директора фармкомпании было одно принципиальное условие.
– Какое же? – спрашиваем мы все.
– Он хотел, чтобы Павел отказался от авторства, отдал права на исследование директору концерна. Тот предлагал космические деньги, но Павел…
– Это же серьезный удар по самолюбию, – закатываю глаза.
– И труд почти десяти лет. Я его понимаю… – вздыхает Борис. – Препарат – это инновация, открытие мирового масштаба. И отдать авторство пусть за большие деньги… Мелко и бездарно.
Глава 50
Софья.
Всю жизнь я считала, что разбираюсь в людях. Они были разными – симпатичными и не очень, высокими, полными или тощими. На моем пути встречалось много людей и я всегда старалась верить сердцу, а не глазам… Глаза могут быть слепыми, а сердце нет… Только сердце не врет. А мое, выходит, солгало дважды… а, быть может, много раз. Сначала оно не разглядело Павла, потом Толю… Верило, слепо любило и сострадало. Конечно, Борька прав. И я поступила бы так же.
– Я понимаю чувства Павла. Наверное, я бы тоже защищала свое творение ценой жизни, – произношу, с пониманием взирая на Бориса.
– Вы подтвердите свои слова в суде? – спрашивает Борю Михаил Алексеевич.
– Я… я боюсь. Вы же видите, что они со мной сделали? – почти всхлипывает Борис. – Когда Павел погиб, ко мне приехали люди из концерна. Просили передать исследования. Сначала просили… Когда я вежливо отказался выполнить их просьбу, они сожгли мою дачу.
– Ту самую? – всплескиваю руками.
– Ты же на нее лет пять копил?
– Да, ее… Я понял, что мной плотно занялись, а потом…
– Почему не обращались в полицию? – включается следователь.
– А Павел тоже обращался. Его заявление не приняли, еще и пригрозили найти нарушения в работе лаборатории.
– Я не знала, что он обращался в полицию, – произношу, встречая стыдливый взгляд Бори. Мы оба думаем об одном и том же. – Я, вообще, многого о нем не знала, как позже выяснилось.
– Прости, Сонька… Я не хотел ранить тебя, вот и все.
Думал, у них с этой… с этой вертихвосткой несерьезно. Я и телефон тот подобрал, чтобы никто не увидел ненароком… Ну Пашин, второй. Он случайно попал в ту коробку. Ты не должна была ни о чем узнать.
– А теперь я мама их сына Ванечки, – добавляю не без гордости. Сама не знаю, почему меня так радует этого факт.
– Борисенко, ваши показания имеют исключительную важность, вы это понимаете? – вздрагиваю от голоса Мирона за спиной.
