Большинство из них научились кататься раньше, чем научились ходить.
Он иронически фыркает.
– Именно. Они хоккейные вундеркинды, захваленные родителями, учителями и тренерами. И мнят себя лучшими, потому что об этом им говорят все вокруг.
Они и есть лучшие – хочется возразить мне. У этих ребят в одном мизинце больше таланта, чем у большинства игроков, включая и некоторых играющих в НХЛ. Им просто нужно отточить свой талант, развить заложенные природой способности и научиться играть еще лучше.
Но с Дэнтоном бессмысленно спорить.
Он приличный игрок, но я начинаю думать, что его невежество неизлечимо. Недавно Фрейзер мне рассказал, что Дэнтон вырос в «какой-то жопе на севере» (слова Фрейзера, не мои), где невежество и предрассудки, можно сказать, передавались из поколения в поколение. Я не был особенно удивлен.
Запихав коньки в шкафчик, я торопливо надеваю ботинки и зимнюю куртку. Чем меньше времени я проведу с Дэнтоном, тем лучше. Хотя меня удручает, что я не могу заставить себя почувствовать симпатию к человеку, с которым работаю чаще всего.
Выйдя на улицу, я с унынием вижу, что там до сих пор валит снег. Когда я проснулся, за окном бушевала метель. В результате тренировку перенесли на три часа позже, пока снегоуборочные машины не расчистили наметенные за ночь завалы. Я даже взял внедорожник Веса, потому что при такой дерьмовой погоде меня нисколько не привлекала долгая прогулка до и потом от метро.
Увязая в сугробах, я добираюсь до большой черной машины, сажусь и сразу включаю подогрев сиденья и печку.
Белые хлопья снега непрерывно падают на лобовое стекло, и я задаюсь вопросом, какая погода в Нью-Йорке. Вес написал, что они долетели нормально, но при таком снегопаде он может и не вернуться сегодня домой, с внезапной тревогой думаю я. А может, опять с облегчением. Ведь если самолет Веса задержат, значит, мне еще один вечер не придется прикидываться, будто у нас все хорошо.
Проглотив стон, я выезжаю с парковки, но, протащившись со скоростью черепахи всего пять минут, слышу жужжание телефона.
Поскольку мой Bluetooth спарен со внедорожником, табло на приборной панели показывает, что звонит моя сестра Джесс. Осталось нажать на кнопку, а потом мои руки будут свободны, чтобы вести машину по заметенной дороге.
– Привет, – говорю я. – Что такое?
Даже не поздоровавшись, Джесс сообщает:
– Мама волнуется за тебя. Она думает, что в Торонто высадились пришельцы и захватили твой мозг.
– Глип-глорп, – механическим голосом говорю я.
