Я облажался, но мне было так стыдно, что я не стал тебе говорить. Еще я переживал из-за денег. И тогда взял и просто отгородился от тебя. Чем не дерьмовое поведение?
Его теплые руки поглаживают меня по спине.
– Бэби, ты был в таком состоянии, что перестал нормально соображать. Если тебе стало хоть чуточку лучше, то я уже буду рад.
Меня сразу тянет заспорить. Я не хочу признавать себя человеком, у которого были проблемы с душевным здоровьем. Но они были, ведь так? Возможно, мама права, и на мой организм повлияли стероиды, но в чем бы ни заключалась причина, какое-то время я был не в себе.
Отрицать это будет несправедливо по отношению к Весу.
– Знаешь, я думаю, мне уже лучше.
– Хорошо. – Его руки сжимаются крепче. – Для меня это самое главное, понимаешь?
У меня нет ни тени сомнения: он говорит от самого сердца. Я не знаю, за что мне так повезло. Многим ли удается найти человека, который умеет любить так беззаветно, как Вес любит меня?
Все. Время собраться.
Я отступаю на полшага назад и опускаю взгляд на коробку.
Нет, Вес точно сочтет это нелепым.
Сделав глубокий вдох, я решаю: ну и пускай. Это важный жест, и он привел меня в Даллас, ведь так?
Я смотрю на коробку такими глазами, словно там прячется кобра.
– Ты дашь посмотреть, что внутри, или нет? – спрашивает Вес со смешком.
Я молча протягиваю ее. Он взвешивает ее на ладони и поднимает глаза.
– Не тяжелая, – говорит. – И не гремит. – Приподняв крышку, он открывает бумажную стружку, которой мы обложили мой важный знак. Черт, а если оно сломалось? Вся эта затея будет выглядеть еще глупей, чем была.
Пойду-ка я спрячусь за одним из тех тысячедолларовых кожаных кресел.
Расправив своей большой рукой стружку, он щурится на то, что внутри. Потом уносит коробку к окну. Там лучше видно.
– Оно сделано… из фиолетовых скиттлз?
– Да. – Мой голос осип.
Он поднимает мой знак двумя пальцами, предмет круглой формы, обрамленный светом вечерних огней.
– И это… – Он осекается, словно боясь ошибиться.
– Кольцо, – шепчу я. Во рту становится сухо.
– В том интервью ты сказал… – Глубокий вдох. – Что хочешь когда-нибудь пожениться. И мне кажется, именно это нам и следует сделать.
После моих слов он секунду стоит неподвижно, как восковая фигура. Кольцо – во всей его нелепой красе – поднято вверх. Мы с Джесс истратили кучу терпения и кучу конфет, прежде чем поняли, какой ее клей подходит лучше всего и сколько времени застывает. Вчера это казалось невероятно мило и дико смешно.
Теперь я уже не уверен.
