Просто он взял и разобрался с моими счетами, а мне даже ничего не сказал. Я понимаю, что у него много денег, но я… я ему не любовница. Мы партнеры, и будь я проклят, если позволю ему платить абсолютно за все.
Секунду поколебавшись, он делает шаг вперед и, коснувшись моей щеки, проводит пальцами по моей свежевыбритой коже. Я сегодня побрился. Сам, блядь. Ура. Спасибо небесам и на том.
– Джейми. – В его голосе хрипотца. – Я рад, что тебе лучше.
У меня сжимается горло. Проклятье. Облегчение в его взгляде вызывает прилив чувства вины.
Я знаю, что всю неделю вел себя, как мудак. Срывался на него, когда он приходил. Уперся рогом и ответил отказом, когда он предложил, чтобы моя мама с сестрой остались еще на несколько дней. Злился на него, глядя по больничному телевизору, как он катается как чемпион и забивает голы, пока я лежу в лежку и мочусь в судно. А теперь я развожу спор из-за денег.
– Я тоже рад, – шепчу я, прислоняясь к его теплой руке.
Он потирает мою губу, а потом прижимается к моему рту в мимолетном, ласковом поцелуе.
– Ладно, иди поспи. Если что, я буду здесь.
Я собираюсь было позвать его полежать со мной, но не успеваю и рта открыть, как у него звонит телефон. Рука Веса соскальзывает с моей щеки, и при виде имени на экране его прекрасное лицо снова мрачнеет.
– Фрэнк, – бормочет он, потом отходит, чтобы ответить.
Я задерживаюсь и узнаю, что Чудо-пиарщик Фрэнк снова донимает Веса по поводу интервью. Точнее, по поводу отсутствия интервью, потому что Вес по-прежнему отказывается разговаривать с прессой.
Он должен был наконец-то дать интервью Sports Illustrated, но потом я опять заболел, и интервью пришлось отложить.
Еще один пункт в длинном списке того, что обломалось из-за моей идиотской болезни.
Я ухожу в нашу спальню и, сев на кровать, опускаю голову на гору подушек. Я не устал. Из-за стероидов, которые я принимаю для очищения легких, мой организм находится в состоянии неестественной бодрости, так что сон сейчас точно не вариант. Я сказал Весу, что подремлю, потому что… черт, я опять веду себя, как неблагодарная задница.
Но мне нужно пространство. Один гребаный час тишины после того, как меня постоянно дергали то медсестры, то Вес.
Пропялившись пять минут в стену, я открываю ноутбук и проверяю почту. Охренеть. Писем сотни. В больнице мама конфисковала у меня телефон, чтобы меня ничто не отвлекало от выздоровления. Тогда я распсиховался, как школьница, но теперь только рад. Мой почтовый аккаунт трещит по швам.
