Могло быть так, что Костик пригрозил кому-то разоблачением, потребовал деньги за молчание, а ему решили не платить – зачем мертвому деньги?
Кажется, в прессе – в журнале «Старая площадь», к примеру, – это называется «заказное политическое убийство».
Сергей втиснул свою машину между двумя другими и, получив обязательный допинг в виде порции мата от водителей обеих потесненных им машин, с тоской посмотрел вперед. За углом желтого и длинного, как Китайская стена, дома безнадежная пробка, в которой он сидел, упиралась в безнадежную пробку Садового кольца.
Невозможно ехать. Хоть плачь.
Заказное политическое убийство – да.
Два киллера в черных масках, темный подъезд, пистолеты с глушителями. Охранника убивают первым, хозяина вторым. Контрольный выстрел в голову – и непременная машина, поджидающая исполнителей заказа за углом.
Почему-то именно с этой машины у правоохранительных органов начинаются невиданные и мучительные сложности. Каждый раз отъезд киллеров на заранее приготовленной машине повергает «органы» в растерянность и шок.
Введение в городе плана «Перехват» не дает никаких результатов – «ясный перец», как сказал бы Тим.
Конечно, было бы намного лучше, если бы киллеры не уезжали на машине, а уходили пешком, предварительно намазав подошвы черной краской, чтобы следы были лучше видны, и служебно-розыскная собака особенно не затруднялась, но, насколько известно Сергею, ни один киллер пока не проявил подобного благородства.
Контрольного выстрела Костику не делали.
Ему выстрелили в сердце. Почему-то Сергей был уверен, что убийца подходил к нему, чтобы проверить, умер он или еще нет, и шевелил обмякшее тело носком ботинка и, может быть, даже наклонялся, чтобы посмотреть в стекленеющие, непонимающие страшные глаза.
У Костика не было охраны – он никого и ничего не боялся, даже ревнивых мужей, с которыми время от времени у него случались «неприятные стычки». Однажды – еще до их развода – он пришел к Кире с подбитым глазом и сочащимися кровью и сукровицей костяшками пальцев.
Муж очередной пассии оказался энергичным, а слой цивилизации, покрывающий этого самого мужа, оказался слишком тонким. Кира хохотала, сердилась и заливала пальцы шефа зеленкой, а Сергей злился и… завидовал – он никогда в жизни ни из-за кого ни с кем не дрался и очень сомневался, что вообще на это способен.
Бревно бесчувственное.
Если бы Костик угрожал кому-нибудь разоблачением через свой журнал, Кира, скорее всего, об этом бы знала.
