Ты же не инвалид в больнице, чтобы весь день в пижаме ходить!
– Точно козлина не приедет?
– Козлина точно не приедет.
– Тимочка, – позвала Валентина нежно, – Тимочка, мой ручки, сейчас будут плюшки. А бутербродиков сделать?
Тим закатил глаза.
– И у папы спроси, он будет с нами чай пить или ему в кабинет подать. – Тут она выглянула в коридор, увидала Сергея и схватилась за сердце: – Боже! Боже мой, как вы меня напугали!..
– А вы-то меня как! – признался Сергей. – Подавать мне не надо, я сейчас позвоню и стану с вами пить.
На кухне.
Валентина явно предпочла бы пить без него. Он был «злодей и тиран», Кира – «бедная малютка», а Тим – «несчастный ребенок», и все это явственно читалось на ее физиономии.
Сергей вздохнул.
Он закрыл за собой дверь в Кирин кабинет – бывший свой – и первым делом позвонил на работу.
– Сергей Константинович, слава богу, – вскрикнула секретарша, как будто он пропал по меньшей мере на три недели, – звоню, звоню, а вас дома нет!..
– Вы бы мне на мобильный позвонили, Ирина Федоровна.
– Не работает, – с готовностью доложила секретарша, – выключен или находится вне зоны действия сети.
– Да что вы? – удивился Сергей. Он свой телефон не выключал, но был твердо уверен, что знает, кто его выключил.
Тим, вот кто."
"Сергей сказал секретарше, что сегодня на работу не приедет, пообещал перезвонить американскому партнеру, который ни с того ни с сего этим утром вздумал его искать, выслушал доклад о том, кто и зачем сегодня приходил в его приемную, нажал «отбой» и набрал номер Инги.
– Сережка! – крикнула она. – Ну, куда ты пропал?!
В трубке слышался отдаленный ровный шум, очень похожий на ресторанный или магазинный. Пожалуй, ресторанный, потому что звенела какая-то посуда. Очевидно, Инга решила, что глупо идти на работу, раз начальника там все равно нет.
Молодец. Умная девочка.
Он наскоро соврал что-то примитивное: «Метрополь», доктор Лассаль из Парижа, только один день, старая дружба и деловые интересы. Кира никогда не проглотила бы доктора Лассаля из Парижа, впрочем, ей он никогда и не скармливал ничего подобного.
Инга для порядка поныла в трубку, что соскучилась, он для порядка поутешал ее – ей не хотелось ныть, а ему утешать, и оба об этом прекрасно знали. Расстались на том, что он понятия не имеет, где будет вечером.
Это ее насторожило. Связь с начальником, такая удобная, такая безопасная, такая обнадеживающая, была самым большим ее достижением за последние несколько лет.
