– Кира?
– Я ничего не знаю ни про какое масло, – отчеканила она.
– Ты что?
– Ничего.
Он вылез из кладовой и прикрыл за собой дверь. В доме как будто светлело – то ли глаза привыкали, то ли луна поднималась над соснами.
Сергей потоптался рядом с ней, не понимая, отчего у нее испортилось настроение, и предложил:
– Пошли? Посидим?
– В засаде?
– Кира, что случилось?"
"– Ничего, – приглушенно крикнула она и, кажется, даже всхлипнула, – иди ты к черту!
Она была уверена, что он везет ее на свидание.
А он на самом деле привез ее ловить жулика и теперь чрезвычайно и деятельно этим самым жуликом озабочен, а на Киру ему наплевать.
– Ну ладно, – согласился он, – стой.
И ушел в комнату «с витражом».
Кира порылась в кармане куртки, но куртка была «весенняя», только что взятая из гардероба, и в кармане, конечно, не было никакого носового платка. Пришлось вытереть глаза рукавом.
Да еще этот дом.
Кира выросла в нем, и Тим в нем вырос.
Ему было три года, когда Сергей купил велосипед.
Дивный трехколесный велосипед с желтыми висюльками на пластмассовых рулевых нашлепках. Тим ездил на нем вокруг клумбы, нажимал клаксон, а потом слезал и крутил педали рукой – просто так, от счастья.
Однажды четвертого мая выпал снег. Они встали утром – весь участок был под снегом, из снега торчали головки цветущих крокусов, и позабытый Тимом на лавочке красный грузовик был весь в снегу, и соседская кошка осторожно шла по дорожке, останавливалась и брезгливо отряхивала намокавшие лапы.
Весь день они не вылезали из дома – пекли пироги, обнимались на диване под пледом и играли с Тимом в лото.
Когда Сергей защитил докторскую, здесь был «банкет» – шашлыки и танцы до упаду. Все напились, включая профессоров и академиков. Все, кроме ее мужа. Он вообще почти никогда не напивался – не умел, не любил. Когда академиков разобрали шоферы и жены, а остальная толпа увалила к станции, Кира с мамой и Валентиной покидали в черные мешки одноразовую посуду и пластмассовые стаканы, а Сергей сидел у костра – один.
«Ты что, – спросила она, проводив всех спать, – грустишь?» Он смотрел в огонь и молчал, а намолчавшись, сказал: «Все. Кончилась моя наука». Кира не поняла. Как наука может кончиться, когда он только сегодня и с таким блеском защитил докторскую?! Он объяснил ей. Он сказал, что все, что ему нужно было себе доказать, он доказал. Теперь можно идти зарабатывать деньги.
