Ну за что мне все это, а? И что с этим делать?
Пока что лучшим вариантом выглядит увольнение. В конце концов, муж не станет бегать за мной каждый раз.
Только вот совсем не факт, что мне удастся найти работу быстро, а денег и так не хватает. Это я еще молчу про юриста и Кирилла. Так что в никуда мне увольняться нельзя, только если с переходом. Значит, сначала нужно найти другое место. Вот только когда ездить по собеседованиям? Придется урывками.
М-да, это вам не статус в соцсетях «Все сложно». Тут действительно все сложно.
Что мне делать с Русланом? Его телефона у меня, понятное дело, нет. Возможно, он есть у Лиды, но она вряд ли мне его даст.
Выход один — завтра караулить Зверева у входа, упрашивать его ничего не говорить мужу об аварии. Изнутри вырывается горький смешок, когда представляю эту картину. Ладно, главное, чтобы согласился.
Мы с коллегами возвращаемся в кабинет, и сразу происходит то, чего я ожидала."
"— Кать, — тянет Галина, подозрительно на меня смотрит. — А вы с новым начальником случайно не знакомы? Просто однофамильцы?
— Случайно знакомы, — глухо сознаюсь я.
¬— Это мой муж.
— Поня-а-атно, — поджимает губы коллега и награждает меня тем самым осуждающим взглядом с нотками зависти: «Мы знаем, кто будет любимчиком».
И не только она. На меня устремляются еще четыре пары глаз.
Ох, если бы вы знали…
Ну, Игорь, ну, скотина, удружил!
Я заливаю в себя три кружки кофе подряд, чтобы хоть как-то взять себя в руки и сосредоточиться на работе.
И кофе скоро просится наружу. Когда выхожу из туалета, натыкаюсь на мужа.
Он цапает меня за руку:
— Катя, пройдем в мой кабинет.
Я бы и рада отказаться, да вот только на нас смотрит секретарь, а устраивать скандал при ней значит одно: о нем уже сегодня узнают все.
Молча киваю, иду за Игорем.
Когда дверь за нами закрывается, я упираю руки в бока и наступаю на мужа, шиплю:
— Какого хрена ты творишь? Решил следить за мной? Ты в своем уме? Ты, вообще, подумал, что будут говорить обо мне в офисе, а?
Игорь поднимает ладони в примирительном жесте:
— Ты все не так поняла.
Я округляю глаза.
— Серьезно? Что тут можно не так понять?
— Катя, я делаю это ради нашей семьи.
— Да нет у нас уже никакой семьи, ты еще не понял?!
Муж напрягается, смотрит на меня исподлобья, затем выдыхает.
— Я устроился сюда ради тебя. Хочу, чтобы ты снова начала мне доверять. Теперь ты будешь знать, где я. Если скажу, что в командировке, ты сможешь выяснить, так ли это. Если говорю, что задерживаюсь на работе — тоже.
