Шесть, шесть… Почему мозг цепляется за это число?
И почти сразу до меня доходит.
Я вскидываю голову, чтобы посмотреть Руслану в глаза, рассказываю о планах Игоря отвезти меня и дочь в столицу на шестую годовщину.
— Игорь ведь в разговоре упоминал, что еще есть время, — подытоживаю. — Время до чего? И просил дать ему месяц. Что, если хотел помириться как раз до годовщины? Может, это неважно, но… у тебя ничего не связано с цифрой шесть?
Глава 43. Часики тикают…
Катя
Я провожу ладонью по запотевшему стеклу в ванной комнате и тщательно рассматриваю свое лицо.
Верчу шеей вправо-влево, приближаю, чтобы рассмотреть глаза, приподнимаю и опускаю брови, но никаких признаков того, что я старше, не нахожу. Наверное, глупо их искать: разницы в пару лет в этом возрасте никто и не заметит. Я в том числе.
Оказывается, Ольге двадцать семь. Точнее, мне. Катя на два года младше. То есть я.
Блин. Как тут не свихнуться? Кем себя считать?
Все никак не могу до конца осознать, что я и есть Ольга. Да, результат теста есть, и я наконец-то поверила в это, но вот принять… с этим сложнее.
Несколько дней назад Руслан задумался над моим вопросом о шести годах, но так ничего и не припомнил. Сказал, что в то время у него не было никаких крупных сделок и контрактов, что никому не переходил дорогу. Но ему, как и мне, кажется, что привязка к этой дате возникла неспроста.
Тогда я попросила его рассказать об Ольге.
Какая она, кто ее родители, что любила, чем занималась.
Руслан рассказывал долго и закончил уже после того, как Саша вернулась с прогулки с няней и я уложила ее спать.
У меня есть мама, Виктория. А вот отец умер через год после смерти Ольги."
"Правда, меня удочерили, когда мне было девять лет, а на самом деле моя мать — моя родная тетя. И Руслан хочет меня с ней познакомить, когда мы разберемся с тем, кто все это устроил. К тому же маму нужно подготовить, нельзя же просто так привести меня к ней и сказать: «Здрасте, я ваша дочь, воскресшая из мертвых». Так и до инфаркта недалеко.
Оказалось, родная сестра Виктории сбежала из дома с возлюбленным, когда ей было восемнадцать лет.
Не общалась с родными, потому что они были против их связи. Так, звонила раз в год. А потом и вовсе исчезла с радаров.
Она связалась с сестрой через много лет, когда серьезно заболела. И находясь при смерти, поведала ей, о чем жалеет больше всего. О том, что родила дочь и отказалась от нее. Умоляла Викторию найти малышку, сказать, что очень сожалеет, что не успела отыскать ее сама.
