Дочь гуляет с няней во дворе — я решила, что узнать результаты лучше без нее.
Иду встречать Руслана, и вскоре мы устраиваемся за столом. Он кладет на середину столешницы два белых конверта, выглядит при этом слегка бледноватым, хоть и держит лицо.
Наверняка волнуется и переживает не меньше моего.
— Ты как? — спрашиваю у Руслана.
— Нормально, — пытается улыбнуться он.
В этом весь Руслан — заботится даже в этой ситуации.
Я беру первый конверт, но руки тут же начинают дрожать. Нет, не смогу.
— Давай ты, — хриплю я.
Руслан сосредоточенно кивает и вскоре достает первый белый лист с результатом моей ДНК и ДНК Ольги. Вчитывается, и уголок его губ дергается в нервном тике.
— Это ты… — Его голос срывается, и я сразу понимаю, о чем он.
Выхватываю из его рук листок, читаю результаты сама.
Сомнений нет, я и есть Ольга. Его умершая жена.
Цепенею, не в силах двинуться, лишь со стучащим в ушах пульсом смотрю, как Руслан споро вскрывает второй конверт.
Он пробегается взглядом по листу А4.
С его губ срываются резкие ругательства, и он ударяет кулаком по столу так сильно, что лежащая на нем ложка звенит.
Руслан с диким взглядом вскакивает с места, запускает ладонь в волосы, опуская голову и немного ей качая.
О, сколько на его лице эмоций! Неверие, которое сменяется горечью, затем гневом, а в конце концов — радостью. И снова горечью и гневом.
Я тоже беру белый лист.
«Вероятность отцовства: 99,8979%».
Я громко всхлипываю, тоже встаю, а по щекам сами собой катятся слезы.
Все правда, все. Мои воспоминания не мои. Моя жизнь — не моя! И сейчас она рушится с оглушительным треском, угрожая погрести меня под обломками.
Перед глазами белая пелена, грудную клетку сдавливает, и я жадно хватаю воздух ртом, опираясь ладонью о стол, чтобы устоять.
Руслан подходит, обнимает меня крепко-крепко, словно защищая и оберегая от всех и вся.
— Кто мог придумать такое, а? — мучительно стону я. — Я не понимаю! Зачем это кому-то, Руслан? Зачем?!
Он опаляет мое ухо горячим дыханием, успокаивающе шепчет:
— Мы справимся.
Мы со всем справимся.
Я затихаю в его объятиях, лишь тихо всхлипываю, пытаясь переварить суровую, режущую по живому правду.
— Я его убью, — с мрачной решимостью заявляет Руслан. — Найду и убью.
— Кого? — отстраняюсь от него и, опешив, хлопаю мокрыми от слез ресницами.
— Того, кто это сделал. Того, кто заставил тебя пройти через все это. Того, кто отнял у меня жену и дочь почти на шесть лет.
