Это не выход
Катя
— Катя, ничего не бойся, Артур Маратович будет рядом, — успокаивает меня Руслан по телефону.
Артур Маратович — это мой юрист. Он сейчас стоит рядом, выглядит предельно собранным и ни капли не волнуется, а меня пробивает нервная дрожь: судебное заседание через пятнадцать минут.
— Спасибо, Руслан, — благодарю его. Обещаю сообщить, как все пройдет, и кладу трубку.
Не знаю, что бы я без него делала. Он звонит каждый день, часто заезжает в гости и быстро нашел общий язык с Сашей.
Я привыкла к тому, что он все время рядом.
Рассказала ему и о том, что была у родителей. В какой-то момент не выдержала и расплакалась от обиды. В тот день он впервые меня обнял, утешая. И я почувствовала себя так спокойно, так уютно, как давно себя не чувствовала.
С того момента мы стали ближе. Меня все больше тянет к Руслану, и я чувствую, что его ко мне тоже, но не тороплю события.
Он высказал теорию, что Игорь не хочет быть с Машей, и родители пытаются свести меня с мужем для того, чтобы он не исчез вообще.
Если он останется со мной, будет проще тянуть из него деньги для сестры. Скорее всего, так и есть.
Кстати, оказалось, что кухню Лоренцо Игорь и правда выкупил сам, он в итоге показал мне документы. Хотя насчет Ивана Максимовича мама приукрасила: босс хотел лишить меня премии, а не уволить, но Игорь отстоял.
Только вот доверие к нему все равно исчезло с концами.
И теперь, чем ближе назначенное время заседания, тем больше я волнуюсь.
— Екатерина Викторовна, — ободряюще улыбается мне полноватый юрист с проседью в волосах, окидывает меня цепким взглядом, — не переживайте.
Все споры придутся на следующие заседания. Я уверен, сейчас все пройдет спокойно, раз ваш муж намерен просить отсрочки.
Ага, именно так он и говорил. Однако его все еще нет, и это нервирует.
В итоге Игорь появляется за пару минут до начала. Один. Хмурый и подавленный. Он встает в сторонке и буравит взглядом Артура Маратовича.
Мы заходим внутрь, и сердце стучит как бешеное.
Я сижу как на иголках и так переживаю, что юрист все берет на себя.
Однако говорить приходится и мне, когда судья интересуется причиной развода.
— Измена, — встаю и глухо отвечаю я, — с моей сестрой.
Кидаю взгляд на Игоря. Тот морщится.
Потом встает и он. Рассказывает судье, как мы жили, что он очень жалеет, просит дать время на примирение.
— Ваша честь, у нас ребенок, и я хочу сохранить семью, — завершает свой монолог.
