Давай начистоту: почему вы с папой так упорно стараетесь свести меня с Игорем? Вам-то что с этого?
Я исподлобья смотрю на маму, в итоге хмуро озвучиваю то, о чем неоднократно думала:
— Он вам что, платит?
Мама вскидывает брови, пораженно охает:
— С ума сошла, что ли? Как тебе такое в голову пришло?
— Что еще мне думать? Вы так упорствуете, словно на свете больше нет мужчин, кроме Игоря!
— Может, и есть. Но Саша должна расти с отцом, а не с чужим дядей! И Игорь тебя любит больше жизни. Разве этого не достаточно, чтобы дать ему шанс?
Удивление мамы насчет денег было нисколько не наигранным.
Неужели родители и правда помогают Игорю потому, что искренне верят: так будет лучше? Или тут что-то еще? Может, надеются на его помощь Маше? Это уже ближе к истине.
Выходит, родители поступаются моими интересами ради интересов Маши. Кто бы сомневался. Младшенькая как была любимицей, так ею и осталась. Но даже если так, мама точно не станет сознаваться.
— Я тебя поняла, — в итоге выдаю я, чувствуя дикую, раздирающую грудь обиду, ведь мама-то меня не понимает.
Как и папа. — Но ошибку я совершу, если вернусь к мужу."
"Лезу в карман за сотовым. Вот не хотела я этого делать, но если это поможет раскрыть родителям глаза, то пора. Возможно, стоило так поступить с самого начала.
— Знаешь что? Секундочку… — вкрадчиво шепчу я.
Открываю галерею, листаю ее до тех пор, пока не нахожу то самое видео, с Игорем и Машей. Несколько раз клацаю по кнопке звука, чтобы приглушить его, мотаю до нужного момента и поворачиваю экран к маме.
— На, смотри!
Та послушно смотрит в телефон, и буквально через несколько секунд ее глаза округляются, а еще через пять секунд она и вовсе отворачивается, ахает, закрывая рот ладонью.
Я горько усмехаюсь.
— Вот значит как, мам? Даже смотреть на это не можешь? Может, теперь поймешь, что я чувствую? И почему уже никогда не смогу быть с Игорем? — Твердо ставлю точку в разговоре: — Развод будет.
Я иду к выходу из кухни.
— Катя… — пытается остановить меня мама.
Нет уж, с меня достаточно.
— Ах да, вот еще что, — поджимаю я губы, кидаю через плечо: — Не звоните мне и не приглашайте в гости, если все, чего хотите, это и дальше выгораживать Игоря.
Мама прищуривается и качает головой, а я болезненно морщусь. Глупо было лелеять надежду, что родители сменят пластинку и поддержат меня.
Я выхожу из кухни и иду за дочкой — нам больше нечего здесь делать.
Глава 38.
