Он взрослый мужчина со своими потребностями, но меня они не касались. Сначала мы сблизились душевно. Ужины, долгие беседы по вечерам, прогулки – все, что помогало отвлекаться от тоски, любви и ненависти. Мне кажется, Захар проводил некие сеансы терапии и постепенно восстановил мое равновесие.
Шумно втягиваю в себя воздух и соскакиваю с кровати. Я должен был быть с ней рядом. Я! Должен был найти подход. Должен был разбиться нахрен, но найти выход. Забрать ее с собой, вымолить прощение, стоять на коленях, вести эти беседы, но не отпускать.
Подхожу к окну, распахиваю его, дышу холодным воздухом.
Прикуриваю сигарету и выдыхаю дым на улицу, пытаясь погасить бурю внутри. Ничего уже не вернуть, произошло то, что произошло. Ничего не исправить, нужно хавать и глотать. Будущее в моих руках. Слышу, как ее босые ножки шлепают по полу. Обнимает, прижимается щекой к моей спине.
– Я тебя люблю. И тогда любила, просто спрятала это все очень глубоко, чтобы легче дышать, чтобы притупить боль… Ближе мы стали, когда Нюсе исполнилось полгода, наверное, тогда я полностью смирилась и прекратила тебя ждать.
Но…
Она сильно прижимает ладони к моей вздымающейся грудной клетке. Сжимаю в кулаке недокуренную сигарету, обжигая ладони.
– Прости меня, это все было неправильно, зря и впустую. Как только ты появился, старые раны вскрылись и начали кровоточить. И вся моя надежная, стабильная, размеренная жизнь с Захаром начала рушиться так быстро и стремительно… Да, я сопротивлялась, пытаясь жить головой, но тебе невозможно сопротивляться, ты же прешь напролом, рушишь все и строишь по-своему.
Прошу только об одном: не сломай нас еще раз. Мы теперь не принадлежим себе, наши дети нам этого не простят, – обхватываю ее ладони на своей груди и целую их, не в силах пока что-то сказать. – Не обвиняй Захара, его тоже можно понять, ты разрушил выстроенную им жизнь, семью, и, в отличие от меня, он не питает к тебе чувства. Он защищал свое, как мог. Да, когда ты был в СИЗО, он требовал взамен за твою свободу полный разрыв между нами, но за последний месяц я поняла, что ничего не будет как раньше, заново уже не построить.
Ты есть, ты рядом, и твои эмоции сильнее его надёжности. Я поняла, что не смогу с ним больше. Не-мо-гу. А новость о беременности лишь дала толчок. Захар сам все понял и отпустил…
Мне хочется съязвить: ах, какой благородный и идеальный Костюм. Но я сдерживаюсь, потому что сам виновен в том, что в ее жизни появился он.
– Антон, дыши, я здесь и я не уйду.
