– Тоша, что происходит? Что тебя тревожит? Расскажи, – прошу, водя губами по его футболке, и трусь щекой.
– Ничего, я все решу, – отрешенно отвечает он.
– Я хочу знать, может, я могу помочь?
– Не смеши меня, Тата, – гадко ухмыляется и уворачивается, отрываясь от меня. Вновь берет свой телефон, начиная куда-то звонить. – Отхожу на шаг и растерянно наблюдаю. Хочется колотить по этой твердой широкой спине и требовать ответы. – Тебе нечем заняться? – кидает мне через плечо. Разворачиваюсь и выхожу из кухни. А у самой внутри все горит.
Мы очень близки, но, видимо, не настолько, чтобы поделиться со мной проблемами. А для чего я тогда нужна? Для постели и в качестве домохозяйки? Становится жутко обидно.
Вбегаю в спальню, открываю шкаф, снимаю с себя футболку, шорты и надеваю бежевое спортивное платье с полосками по бокам. Собираю волосы в хвост, крашу ресницы, губы поярче, надеваю белые лёгкие кроссовки под платье, хватаю сумку и покидаю квартиру.
На часах восемь вечера, но Антон даже не интересуется, куда ухожу.
Хотя он, наверное, даже не заметит моего отсутствия. Нет, я не бегу от проблем и не бросаю мужа. Мне просто тоже нужно выдохнуть, слишком напряженная неделя.
Мы три раза скандалили из-за его необузданной, необоснованной ревности и почти не разговаривали последние три дня, только потому что он считает меня предметом мебели и не хочет ничем делиться. Я впитываю его настроение как губка, очень плохо и неуютно чувствую себя в нашей квартире.
Лето, на улице тепло, обдувает ветерком, еще светло, на площадке резвятся дети, а я иду по тропинке, сама не зная куда.
Просто дышу вечерним воздухом, пропитанным запахом цветов в палисадниках.
Набираю номер Ленки и Дениса. Это мои школьные друзья, мы жили в одном дворе, дружили, учились вместе и даже поступили в один институт. Ленка и Ден перешагнули черту дружбы и уже года три как вместе. Нет, они не женаты, им все равно, они свободные художники, и бумажки для них ничего не значат. Счастливы и без оформления документов."
"Аверину не по душе мои друзья, они как-то сразу не нашли общий язык.
Это я, дура, мечтала, что мы будем дружить парами. Особенно ему не приглянулся Ден. Может, я и сама виновата, позволяла другу много вольностей, но наше общение сложилось давно, и мы словно по инерции называем друг друга ласковыми прозвищами: он меня – Солнцем или Зайцем, я его – Котом.
Аверину бесполезно объяснять, его припадки ревности не контролируются. Иной раз мне неприятно от того, что он не доверяет.
