Чернокнижники, волшебники, алхимики простые и темные, лунные певчие, красные жрецы, некроманты, аэроманты и пироманты. Маги крови и истязатели, инквизиторы и отравители, знахарки, ночеходцы и оборотни. Почитатели Черного Козла, Бледного Отрока, Льва Ночи... всех их привечают в Асшае, где нет ничего запретного. Здесь они вольны упражняться в своем мастерстве без ограничений и осуждения, творить свои мерзкие обряды и прелюбодействовать хоть с демонами, если пожелают."
"Самые зловещие из всех здешних колдунов – тенезаклинатели, чьи лица скрыты от глаз богов и смертных лаковыми масками.
Только они рискуют подниматься вверх по реке, минуя стены Асшая, в самое сердце тьмы.
Следуя от Рассветных гор к морю, Пепельная река с грохотом пробивается сквозь тесную расселину. Окаймляют ее утесы столь крутые и высокие, что свет в силах коснуться реки лишь в те краткие полуденные мгновения, когда солнце достигает зенита. Эти скалы пронизывают пещеры, которые служат логовищами драконам, демонам и еще худшим созданиям.
И чем сильнее удаляешься от города, тем более жуткими и уродливыми становятся чудища. И так до самых врат Стигая – мертвого города в самом сердце Тени, куда страшатся входить даже тенезаклинатели. По крайней мере, именно так рассказывают.
Но есть ли хоть зерно истины в этих зловещих байках, привозимых с самого края света певцами, моряками или чародеями-любителями? Кто может знать... Ломас Путешественник никогда не видел Асшая-у-Тени[107]. Даже Морской Змей ни разу ни забирался так далеко.
А те, кто все же смог – уже не вернулись, чтобы поведать нам о своих странствиях[108].
И пока кому-нибудь этого не удастся, Асшай, Край Тени и земли, которые могут лежать за ними, так и останутся закрытой книгой, как для мудрецов, так и для королей. Всегда найдется что-то еще, что можно узнать и увидеть, чему научиться. Мир удивителен и огромен, и под звездами есть много всего, что не в силах вообразить даже архимейстеры Цитадели.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
За годы, миновавшие с тех пор, как я впервые коснулся пером этого пергамента, многое изменилось в Вестеросе и за его пределами.
Читатели должны понимать, что подобный труд не свершается за пару недель... и даже за пару лет. Я составил план этого исторического сочинения еще в мирное время, в лучшие годы царствования доброго короля Роберта, намереваясь посвятить сей том его милости и его наследникам как историю земель и вселенной, доставшихся им в удел.
Но этому не суждено было случиться.
