После двух лет обсуждения условий была достигнута договоренность, по которой принц Марон согласился обручиться с Дейнерис, сестрой Дейрона, когда та достигнет брачного возраста. Они поженились на следующий год, и, заключая брак, принц Марон преклонил колено и принес вассальную присягу Железному трону."
"Его милость сердечно поздравил дорнийского принца, и они, вместе покинув Красный замок, отправились к Великой септе. Там король и принц возложили золотой венок к подножию статуи Бейлора Благословенного, торжественно возгласив: «Бейлор, твое дело завершено!» То был великий миг: королевство наконец-то объединилось от Стены и до Летнего моря, как некогда мечтал Эйгон Завоеватель; и это сотворилось отнюдь не ужасной ценой жизней, которую пришлось заплатить Юному Дракону – тезке Дейрона II.
В следующем году Дейрон возвел в Дорнийских марках великолепную резиденцию – близ места, где сходятся границы Простора, Дорна и Штормовых Земель. Названная Летним замком, она (в ознаменование сотворенного мира) была почти не укреплена и являлась скорее дворцом, чем крепостью.
В последующие годы многие сыновья дома Таргариенов будут титуловаться принцами Летнего замка и держать это владение.
Однако принц Марон добился нескольких оговоренных уступок, и владыки Дорна получили значительные права и привилегии, которых не было у других великих домов. Первое среди них – право сохранить свой монарший титул, а также право издавать собственные законы, право устанавливать и собирать налоги, обязавшись Железному трону лишь время от времени подвергаться надзору Красного замка, и ряд других подобных привилегий.
Недовольство этими уступками стало одним из семян, взошедших Первым восстанием Блэкфайра, так как считалось, что Дорн приобрел слишком большое влияние на короля – ибо Дейрон II призвал ко двору множество дорнийцев, и некоторым из них были пожалованы заметные должности.
В годы после явленной Деймоном Блэкфайром измены толковали, будто бы его ненависть к брату начала расти издавна. Это Эйгон – а не Деймон – желал брака Блэкфайра с Роанной Тирошийской.
Деймон же, напротив, пылал страстью к сестре Дейрона, юной принцессе Дейнерис. Если можно довериться певцам, то и сама принцесса, будучи всего на два года моложе Деймона, возлюбила принца-бастарда, но ни Эйгон IV, ни Дейрон II не были готовы ставить такие чувства выше интересов государства. Эйгон усматривал значительную выгоду в союзе с Тирошем, чей флот, возможно, мог бы пригодиться на случай еще одной попытки завоевать Дорн.
