– Вроде как проверить… Ну там, родственников предупредить, что он бегает и про убийства рассказывает…
Илюшин склонил голову, внимательнее рассматривая парня. Не всякий участковый пойдет проверять, как обстоят дела с родней какого-то психа.
– А он, оказывается, один жил. Открыл мне… Не кричал больше, нормально поговорили. Я прямо удивился! Ну он волновался, конечно… Поблагодарил меня. Заявление, говорит, написал, отдал… Только не с первого раза у него приняли. Сначала велели ждать на проходной, вроде как нужно со следователем переговорить, прежде чем заявлять о преступлении…
– Пытались отфутболить, – понимающе кивнул Макар.
Обычная история: сидите здесь, ждите следователя, извините, его сегодня уже не будет, можете прийти завтра, если хотите… Назавтра вернется в лучшем случае один из десяти.
– Пытались, – уныло согласился Потапенко. – Ну, а чего тут, если явно псих…
– Не думаю, что он был психом, – ровно сказал Илюшин.
– Я, блин, уже догадался! – После недолгого молчания участковый продолжил спокойнее: – Короче, Юренцов второй раз пришел в дежурку, заставил их принять заявление.
Молодец, чо. Я ему сказал, чтобы обращался, если помощь нужна. Он заикался сильно, конечно, но вел себя совсем не так, спокойнее был.
«Потому что у него взяли заявление, и он решил, что теперь есть кому заниматься расследованием».
– Вы с ним говорили после этого, Игорь Сергеевич?
– Не, откуда… Он больше не появлялся. Сегодня прихожу на работу, а мне с порога: у нас мужика в подъезде забили насмерть.
Я как чувствовал, что это Юренцов. Будто из форточки в ухо надуло.
Расставшись с участковым, Макар позвонил Сергею и попросил вывести его на следователя, к которому попало дело убитого фантаста. В ожидании звонка Илюшин дошел до подъезда, где жил Юренцов, и поговорил с окружающими. Консьержка, молодые мамы на площадке, пожилая женщина, копавшаяся в палисаднике, пока ее седая собачонка терпеливо ждала под козырьком подъезда… Илюшин даже зашел в магазин, куда Олег изредка заглядывал за продуктами, если срывалась доставка.
Затем он отправился в дежурную часть.
Макар прошел весь путь вслед за несчастным Юренцовым. Он все отчетливее видел его – заику, теряющего мысль в разговоре, неловкого, перекошенного, чрезмерно жестикулирующего. Олега избегали. От него старались отойти: никому не хочется связываться с сумасшедшим.
И чем явственнее вырисовывался перед ним образ Юренцова, тем сильнее Макар ему сочувствовал.
