Сам того не зная, он много лет учился общаться с Костей, – и обучение принесло плоды.
– Расскажи, что не в порядке, – попросил он. – Ты не просто так кидаешься на меня и маму. Есть причина.
Костя молча сопел.
– Зачем тебе? – наконец спросил он.
– Я постараюсь помочь, – просто ответил Бабкин.
– Да не сможешь ты!
– Мы постараемся, – повторил Сергей.
Костя еще помолчал – и заговорил.
Все оказалось примерно так, как подозревал Бабкин. Ему было тесно с ними в двухкомнатной квартире. Сыщик, которого не стесняли ни Маша, ни ее сын, и представить не мог, как тяжело приходилось парню.
«Будто в клетке… – сокрушенно бубнил тот. – Куда ни пойдешь, везде кто-то есть… очередь в туалет, блин, по утрам… одному не остаться… девушку не привести… Хочешь днем послушать музыку на полную, так мама работает, нельзя мешать! Вроде своя комната, а я в этих двенадцати метрах как заключенный! Выйти наружу нельзя, чтобы на кого-нибудь не наткнуться!»
Сергею оставалось лишь ругать себя. Сам он не страдал от тесноты и скученности и не заметил, что страдают остальные.
«Ввалился медведь в чужую избушку… Сам еле втиснулся и всех без воздуха оставил».
– Короче, такие дела, – сказал он, выслушав сбивчивые Костины объяснения. – Квартиру мы купить пока не можем…
– У нас есть квартира… – непонимающе начал Костя.
– …но можем снять. Подумай, хочешь ли ты пожить отдельно? Можем пока прикинуть, какой район удобнее. Чтобы и до нас с мамой близко, и до университета…
Костя уставился на него с изумлением.
– Ты предлагаешь арендовать мне жилье?.
.
– Почему нет? Или ты хочешь, чтобы я съехал, а ты остался вдвоем с мамой?
Костя в ответ расхохотался, приняв его слова за шутку.
– Если честно, я пытался сам что-то подыскать, – признался он. – Репетиторствовал, в лагерь вожатым ездил… Ну, ты знаешь! Потом посмотрел, что предлагают на эти деньги… Какие-то бабушатники, бомжатники… Я и так-то не лофт с видом на Патрики искал, но это ни в какие ворота. В таких хатах только вешаться хорошо.
– Мы найдем нормальную чистую квартиру, – заверил Бабкин.
– Если тебе что-то не понравится, ты в любое время сможешь вернуться домой. Да, и вот еще что…
– Перед мамой извинюсь! – торопливо сказал Костя. – Я и правда как скотина себя…
– Нет, я не об этом. Слушай: когда мне было семнадцать, родители уехали на неделю. На третий или четвертый день чувствую: что-то не то. Суп начал есть – тьфу, дрянь! Кашу попробовал – гадость. Мороженое – не лезет. Пить, правда, хотелось.
