Ты пошел за беднягой и убил и его, хотя точно знал, что это не те духи, а другие!
– Я не знал…
Егор уже не соображал, что говорит; по лбу его катились капли пота.
Это была даже не кукла, а наспех слепленный голем, они совсем расслабились и подсунули ему дрянную оболочку, заполненную жиром и фаршем, на которой выцарапали «Лиана», как будто это могло его обмануть.
– Ты прекрасно все знал! Вот почему ты предпринял отчаянную попытку остановиться, написав книгу. Лиана хотела, чтобы ты стал писателем? Так? Она видела тебя получающим Букера? Повторяла тебе: мальчик, ты станешь великим, я буду гордиться таким сыном?
Егор дрожащей ладонью вытер пот.
Запах давил на него: розы, гвоздики, амбра, мох… Где мама, где? Она должна быть здесь, с ним… Она высмеивала его, когда он пошел на режиссерский. Он поклялся ей, что режиссура – лишь путь к писательской славе. Все это нужно для того, чтобы набрать материал. А затем он выстрелит книгой. Он соберет все премии. Этот человек перед ним – очередная кукла…"
"– Но ты же бездарность, – усмехнулся сыщик ему в лицо.
– У тебя ограниченная фантазия. Ты не способен ничего выдумать! Относительный успех твоих постановок вызван их эпатажностью и грамотным пиаром. Не удивлюсь, если ты покупаешь рецензии.
– Не смей меня оскорблять…
мама он лжет не слушай его
– А вот память у тебя блестящая! Ты единственный правильно запомнил, какого цвета были туфли на Домбровской, – не считая Ивана Ельчукова. Ты хранишь в своей голове, как безумный старик в сундуке, каждую мелочь.
Эти детали тебя и погубили. Ты нанял Льва Котляра, а тот от своего имени заключил контракт с издательством, и тебе подогнали Олега Юренцова. Он должен был придавать твоему пафосному бреду про воссоединение с мамой подобие литературности. Но тут твои ангелы жестоко над тобой подшутили. Олег проходил свидетелем по убийству Светы Капишниковой, и он тебя узнал.
Егор рванул ворот рубашки, оторванная пуговица запрыгала по столу. Илюшин накрыл ее ладонью. «Кот словил мышонка», – подумал Егор.
Мысли путались.
– Ты до тупого прямолинеен, – насмешливо сказал сыщик. – Актрису заменил на балерину. Посвятил ей три убийства. И под руку с любимой отправился в рай. Господи, тебя же в институте учили! Ты книжки читал! Куда делась вся твоя образованность, Егор?
Олейников схватил пробегавшую мимо официантку за рукав. Молча ткнул в свою чашку, показывая, что ему нужна еще одна. Девица с глупым лицом уставилась на него. Кофе был допит лишь до половины.
