Все это заняло у тебя от силы пять минут. Ты же актер, Егор! Ты играешь в собственных спектаклях много лет. Ничего сложного для человека с твоей подготовкой.
– Ты мне льстишь…
– Под шубой у тебя была потасканная куртка. На голову ты напялил кепку. И с сумкой в руках вернулся к подъезду Ельчуковой. Затем разыграл маленький спектакль, чтобы свидетели подтвердили, что приходил мошенник-газовщик. Но мошенники не ходят по подъездам в праздничные дни. Они не ломятся в квартиры и не кричат – для чего им привлекать к себе внимание? Ты зашел в квартиру Ельчуковой, а вышел оттуда снова в образе женщины.
Вряд ли тебе удалось обмануть бы кого-нибудь летом – все-таки не та у тебя фактура. Но зимой на нас столько всего навьючено, что трудно разглядеть фигуру под одеждой. А женскую пластику движений ты умеешь копировать.
– У тебя, конечно, есть подтверждение этим бредням? – осведомился Егор.
– Да.
– И какое же?
– Подожди, не забегай вперед. После гибели Нины Тихоновны ты целых три года жил спокойно.
А потом тебе встретилась девушка на парковке. Ты шел на репетицию, да? Срезал путь через дворы. Ваш театр в то время располагался по соседству с домом Юренцова. У тебя в сумке были портновские ножницы – вы же сами кроите и шьете, ты мне рассказывал. Ты убил и Капишникову. Ее звали Света. Она была дизайнером, писала рассказы. Веселая добрая девушка. У нее есть родители и старшая сестра. Они очень любили ее. Племянники никогда не увидят свою тетю. Почему ты не лечился, больной ты ублюдок?
Илюшин спросил это тем же мягким голосом, не меняя интонации, и Олейников мотнул головой, будто от оплеухи.
она была не настоящая а кукла кукла кукла такая же как предыдущая она только притворялась мамой
– Ведь ты отлично понимал, что делаешь! Иначе не маскировал бы следы. Не спасал свою шкуру. Я знаю, ты ходил к психиатру…
Олейников уставился на него. Макар пожал плечами:
– Ты сам обмолвился, что тебя пытались погрузить в гипноз, однако не преуспели. Значит, ты все-таки что-то делал! Понимал, что выверты твоего сознания ненормальны.
Что ты болен. Надеялся, что больше тебе не повстречаются люди, пользующиеся винтажным парфюмом, да? Ты на это надеялся? Ответь, Егор!
Олейников молчал.
– А потом тебе подвернулся Шеломов.
Сыщик негромко засмеялся.
– Что смешного? – Егор едва сумел произнести эти два слова.
– От него разило какой-то дешевкой. Но твои сгнившие мозги подсказали тебе, что кто-то опять покушается на Лиану.
