– В сериальчиках играет! Жена у меня их смотрит…
– Домбровская?
– Вот-вот! Элла Домбровская…
С точки зрения Илюшина, память у Бузины была великолепная. С убийства Грибалевой прошло без малого четверть века.
– Почему именно она? – спросил он.
Они остановились перед сараем, увитым плющом. Вокруг качались на ветру оранжевые фонарики физалиса.
– Домбровская с Грибалевой ухлестывали за одним парнем, все никак поделить его не могли. Девки, бывает, звереют от такого.
– Федор Васильевич, вы не помните, от Грибалевой не пахло духами?
Бузина усмехнулся.
– Там, знаете, такой аромат стоял… Я бы только порадовался, если бы духами, ей-богу. Ладно, давайте поглядим!
Илюшин недоумевал, куда они должны поглядеть. Бузина вытащил из кармана рабочих штанов ключи и отпер первую дверь, затем вторую. Щелкнул выключателем – вспыхнули три лампы дневного света на потолке.
Макар шагнул вперед с изумленным восклицанием.
То, что снаружи выглядело как сарай, оказалось помещением с двойными стенами. Внутри обнаружилась кирпичная постройка, к которой было подведено электричество.
На полках в идеальном порядке хранились инструменты. Но главное – два высоких металлических сейфа, тусклые серые коробки, стоящие друг напротив друга.
– В дом пытались залезть, когда мы были в отъезде, а вот сюда – ни разу, – сказал Бузина. – Я и решил, что здесь спокойнее все хранить. А то мало ли: заберутся глупые люди, увидят сейф, подумают, что там что-то ценное, начнут его потрошить… А тут как бы двойная защита от дурака.
Он вытащил из другого кармана еще одну связку ключей и отпер левый сейф.
Внутри виднелись корешки темно-коричневых папок, похожих на сухие коржи медовика.
Макар преисполнился надежд, точно маленький мальчик накануне дня рождения. Неужели ему достанется кусок торта?
– Вы забрали дело Грибалевой?!"
"– Ну уж нет! Кто бы мне разрешил! Дело ушло в архив, как положено. Но кое-что я скопировал и оставил. Говорю же: как знал, что придут!
Бузина вытащил одну из папок.
– Пойдемте наружу! Там потеплее.
В сарае действительно было промозгло. Они вышли, и бывший следователь тщательно запер обе двери. Илюшин не мог понять, кто перед ним: тихий сумасшедший или просто крайне предусмотрительный человек.
Среди старых яблонь темнел грубо срубленный стол. Бузина сел, положил папку.
– А вы почему заинтересовались Грибалевой?
– Я думаю, это первое дело в череде серийных убийств, – сказал Макар. – Позже были схожие по почерку.
