Женщина побежала за ним, еще не веря, что он уходит – он ведь ни о чем толком ее и не спросил! Выскочив босиком на лестничную клетку, она долго осыпала ругательствами Илюшина, быстро спускавшегося по лестнице.
Выйдя на улицу, он сразу позвонил Истрику.
– У меня девять ваших неотвеченных вызовов, Макар Андреевич, – задушевно сказал следователь, взяв трубку. – Вы на часы смотрели?
– Алексей Борисович, вы узнали, кто вел дело Капишниковой? – спросил Макар.
Истрик помолчал.
– Некто Бузина вел дело, – сказал он наконец.
– Федор Васильевич. Ему сейчас за шестьдесят. На ваше счастье, нашелся в Реутове. Номер его я вам сброшу, договариваться о встрече будете сами. Теперь ваша очередь. Рассказывайте. Вы что-то узнали, так?
– Да. От Ельчуковой и Капишниковой, первых двух жертв, описанных в книге, пахло одними и теми же духами. Довольно редкий парфюм, популярный в пятидесятых. Ельчукова пользовалась ими по привычке, в силу возраста. Капишникова – потому что увлекалась этой эпохой и копировала ее.
– А строитель? – недоуменно спросил Истрик.
– В смысле, штукатур?
– Любовница обрызгала Шеломова своими духами перед тем, как он ушел от нее.
– Это на кой же ляд?
– Чтобы жена учуяла и выгнала.
Следователь хмыкнул.
– Этими же самыми духами? Ничего себе редкие…
– Нет, – признал Макар. – Совершенно другими. Ничего общего, кроме того, что эти тоже были женские.
– Но почему тогда…
– Я вам потом объясню, Алексей Борисович, – пообещал Илюшин. – Сейчас мне нужно поговорить с Бузиной, и срочно.
Хроникер ошибся уже на Шеломове. С книгой у него тоже ничего не получилось, а он возлагал на нее огромные надежды. Я подозреваю, он близок к тому, чтобы сорваться. Тогда он убьет первого попавшегося человека, от которого учует сильный аромат."
"Водитель такси, который вез пассажира в Реутов, всю дорогу поглядывал на него. Молодой парень то и дело подносил к носу стеклянный флакончик. Наркоман, что ли? Глаза вроде нормальные.
Он хотел даже сказать, что нечего вонять всякой дрянью у него в салоне, потом неделю не выветрится.
Но пахло уж больно хорошо. Сначала сладко, а потом какой-то горечью, не поймешь – то ли трава, то ли лекарство. А все равно приятно. Он даже пожалел, когда поездка закончилась.
Макар, выйдя из машины, спрятал флакон в рюкзак. Стеклянные голубки на крышке блеснули в солнечном свете.
Бывший следователь Федор Бузина на пенсии поселился в собственном коттедже. При взгляде на дом Илюшин преисполнился дурных предчувствий.
