– На одной из ваших встреч в квартире Нины Тихоновны Ельчуковой у ее племянника и Егора Олейникова случился конфликт, – сказал Илюшин.
– Почему вы об этом спрашиваете? Я думала, вы расследуете убийство.
– Так и есть. Вы помните, что между ними произошло?..
Элла плотно обхватила губами соломинку.
– Это тема не для ужина, – недовольно сказала она, с трудом оторвавшись от коктейля.
Однако Макар не собирался сдаваться. Он убедил Эллу, что до ужина еще далеко, а она поможет расследованию, если изложит свои воспоминания.
Основным аргументом послужил очередной коктейль, который заказал для нее Илюшин.
– Егор что-то сделал с этим мальчиком… Вроде бы толкнул. Он упал, разбил лицо… Боже, помню как сейчас: мои желтые туфли все забрызганы кровью…
«Кровь гораздо эстетичнее рвоты», – согласился про себя Макар.
– А потом его вынимали из петли, – внезапно добавила Элла. – Он сорвал нам вечер.
– Вы говорите об Иване? Племяннике Нины Ельчуковой?
– Да, да! – раздраженно подтвердила она. – Племяннике, о ком же еще! Терпеть не могу подростков! Он был такой забавный, пока крутился вокруг меня, как щеночек.
А потом взял и побежал вешаться. Фу-у! Дурачок, что с него взять… Самоубийство – это вообще-то страшный грех! – Тон ее внезапно стал нравоучительным. – Меня однажды водили в храм, в ограде которого похоронен самоубийца. Их там нельзя хоронить, а в этом храме нарушили запрет. Я подошла к нему и увидела такую жуткую ауру… – У нее расширились глаза. – Вы не представляете! Вообще я крещеная, у меня с детства были способности… экспло… истра…
– Экстрасенсорные, – сжалился Макар.
– Да, вот именно! Это даже один батюшка сказал, я еще маленькая была, меня к нему няня приводила, а он заметил и говорит…
– Кто спас Ивана, вы не помните?
Она раздосадованно поджала губы.
– Ну, Щербатых. И еще кто-то… Да это все было позерство! Мальчик просто хотел привлечь мое внимание. Все так делают, господи!
Противореча себе самой, она сразу принялась рассказывать, как была потрясена его поступком. Постепенно, продвигаясь в ее вранье, словно в ряске и водорослях, которые нужно отодвинуть, чтобы увидеть чистую воду, Макар примерно уяснил, как было дело.
Отмыв туфли с помощью Костика, Элла вышла и брезгливо заметила, что не нужно пускать в общество пьяных детей. О том, что именно их общество и напоило Ивана, как-то позабылось.
Иван, услышав ее слова, исчез. Элла продолжала веселиться, пока из соседней комнаты не раздались крики. Нины не было в квартире, она вышла к соседке.
