Если добавить к трем убийствам из книги два недавних, получится, что в трех случаях из пяти Хроникер наносил жертве удары по голове. Нельзя исключать, что и Лев Котляр убит таким же способом.
– Удар по голове… – Илюшин изобразил на листе гольфиста, замахивающегося клюшкой. – Человек физически сильный или с поставленной рукой. Приземистого Шеломова вырубил с одного бокового панча… То же самое проделал и с Юренцовым. Череп у мужчин крепче, чем у женщин, это вам не старуха с хрупкими костями, и все-таки Хроникер легко расправился с обоими.
Он записал в графе предположений: Боксер?
«Знал, куда нанести удар, и бил с большой силой».
– Надо было назвать его Гольфистом.
Левша или правша?
Претендент на «третий лишний»: штукатур Дмитрий Шеломов. До него жертвами стали две женщины. Почему Хроникер переключился на мужчину?
Макар отодвинул записи в сторону и вернулся к распечаткам уголовных дел.
– Как ни крути, убийство гримерши отличается сильнее всего, – задумчиво сказал он.
– К тому же оно было первым. С него все началось. Во всяком случае, будем так считать, пока не доказано обратное.
«Что ж, обратимся к тому дню, когда погибла Нина Тихоновна».
Следователя, который вел дело Ельчуковой, Макару найти не удалось. Тот ушел на пенсию и уехал из Москвы. Однако гримершу отлично помнили в театральной среде. Преувеличенных слухов о ее смерти ходило много. Кое-кто утверждал, что у Нины Тихоновны в квартире хранились драгоценности немыслимой стоимости.
Откуда они взялись у старухи, всю жизнь получавшей довольно скромную зарплату, осведомленные люди не поясняли.
Однако Илюшин сказал себе, что в их словах мог быть резон. В конце концов, трехкомнатная квартира не с неба свалилась.
Утром восьмого января у Ельчуковой был гость. Нина Тихоновна плохо чувствовала себя с утра и позвонила сыну старой подруги, попросила купить ей лекарства.
– Егор Николаевич Олейников, – прочитал Макар в материалах дела.
Он в два клика выяснил, что Егор Олейников, сорока трех лет, по-прежнему проживает в Москве.
Режиссер одного из молодежных театров. Театр занимал небольшую, но достойную площадку на западе Москвы и поддерживался префектурой.
С фотографии на Илюшина смотрел мужчина с умным недоверчивым взглядом.
Девять лет назад следователь повис на Егоре Олейникове, точно сторожевая собака на воре.
Егор позвонил в дверь Ельчуковой около десяти. Полчаса они пили чай, а затем он ушел.
