«Не “когда”, а “если”», – поправил он самого себя.
Смартфон нежно квакнул: пришло сообщение от Бабкина.
«Юлия Марковна Котляр». Фото, адрес и телефон.
Макар отправил в ответ смайл с поцелуйчиком и ухмыльнулся, представив лицо напарника, когда тот получит слащавую картинку. Спустя пять секунд кваканье повторилось. На этот раз Макар не удержался от смеха: Бабкин мгновенно парировал смайлом с боксерской перчаткой. Намек был прозрачен.
С присланной во вложении фотографии на него смотрела смуглая женщина с пышной прической и маленькими глазами, похожими на изюминки, утопленные в тесте.
Прежде чем позвонить вдове юриста, Илюшин помедлил. Только что у этой женщины погиб муж. Разговор будет не из легких.
«А что поделать?» Он пожал плечами и набрал номер.
– Алло, – сказали в трубке низким контральто.
– Юлия Марковна? Здравствуйте. Меня зовут Макар Илюшин. Я занимаюсь расследованием нескольких смертей, в том числе гибелью вашего мужа… – До сих пор ему удалось ни разу не погрешить против истины.
– Примите, пожалуйста, мои соболезнования. Понимаю, сейчас неподходящее время для такой просьбы, и простите, что вынужден беспокоить вас. Не согласились бы вы встретиться и ответить на несколько вопросов?
Он понадеялся, что его обращение вышло достаточно проникновенным. Хотя на месте скорбящей женщины он послал бы самого себя к черту. Даже слать бы не стал – просто повесил трубку."
"– Ой, боже мой, да что здесь обсуждать, – презрительно сказали в трубке тем же полнозвучным голосом.
– Этот идиот даже не мог скончаться как приличный человек. Если вам больше нечем заняться, то приезжайте, ради бога, кто ж вам может помешать.
Макар опешил. Справившись с изумлением, он уточнил, дома ли мадам Котляр, и заверил, что будет у нее через час.
Юлия Марковна встретила Илюшина в роскошном красном кимоно. По алому шелку порхали золотые и синие бабочки: символ счастья в браке, как помнилось Макару. Память так же услужливо подсказала, что красный в японской традиции – цвет радости.
Несомненно, сказал он себе, этот образ выбран ею по чистой случайности.
– Можете не разуваться, – только и бросила хозяйка при виде гостя.
Он проследовал за ней по коридору и очутился в невероятно помпезной гостиной. В искусственном камине пылал искусственный огонь. На темно-синих стенах золотые панно чередовались с серебряными; им вторили обильные серебряные лилии на портьерах с ламбрекенами.
