— Да, миледи, сию минуту, — сказал Лукас, глядя ей прямо в глаза.
Она внимательно наблюдала, как он повернулся и опустился на колени. Ее бесконечно возбуждала эта игра.
Лукас очень медленно расстегнул пуговицы на бриджах и так же неторопливо стянул их. Фрэнсис увидела темный треугольник курчавых волос внизу живота и горделиво вздыбившийся фаллос. О боже, какой же он огромный!
Лукас сел на кровати, снял бриджи и бросил на пол.
— Что дальше, миледи?
Фрэнсис с трудом выдавила, судорожно вздохнув:
— Теперь ложись на спину.
"
"Лукас подчинился. Его большое сильное тело опустилось на матрас. Волосы казались еще темне на фоне белой подушки. Действительно великолепный образец представителя рода мужского. И он станет ее мужем?
Фрэнсис быстро сняла сорочку через голову, здраво рассудив, что, чем скорее это сделает, тем меньше будет стесняться.
Окинув ее, обнаженную, взглядом, Лукас резко вздохнул, и Фрэнсис, почувствовав гордость за свое тело, о котором раньше не думала, спросила:
— Ты хочешь прикоснуться ко мне?
— О да…
— Ну так сделай это.
— Что именно?
— Поцелуй… сюда. — Фрэнсис легла на спину и коснулась ладонью груди.
Его губы медленно скользили по нежной коже, ладонь гладила упругий холмик. Она почувствовала, как затвердел сосок, когда он добрался до него. Фрэнсис вскрикнула от наслаждения. Не торопясь, Лукас то теребил его языком, то покусывал, то резко всасывал, потом перешел ко второму. Фрэнсис уже сходила с ума от желания, поэтому воскликнула:
— Подожди!
Лукас оторвался от ее груди и весь обратился в слух.
— Все должно быть не так!
— Для этого, знаешь ли, нет никаких правил, — усмехнулся Лукас.
— Но ведь ты должен исполнять мои желания. А я хочу, чтобы ты сказал, как я могу доставить наслаждение тебе. Ложись на спину и говори, что надо делать.
— Что ж, хорошо. — Лукас вытянулся на кровати, положив руки под голову. На лице его застыла довольная ухмылка.
Взгляд Фрэнсис скользил по великолепному телу.
Мужественное красивое лицо, широкие плечи, мускулистая грудь и плоский живот, покрытые жесткими темными волосками, длинные ноги. То, что гордо вздымалось между ними внушало благоговейный трепет. Было очевидно, что неудобств без одежды он не ощущал. Собственно говоря, с таким телом можно вообще не одеваться — зачем прятать такую красоту.
Она понятия не имела, что делать дальше, но положилась на инстинкт и легла сверху, прижавшись к его груди.
