Похороны действительно были назначены на сегодня, но тело всё ещё находится в крематории. У них большая очередь, поэтому её кремируют только завтра. Я получил устное постановление суда по телефону, так что я могу сейчас приехать туда, забрать глаз, а затем отправиться к тебе. Подойдёт такой вариант?
Хельге недоверчиво рассмеялся.
— Хорошо, а как ты собираешься удалить глаз?
— Хороший вопрос. Есть предложения?
Харри ждал. Пока он не услышал вздох Хельге.
— Строго говоря, это можно рассматривать как часть аутопсии, так что мне лучше пойти туда и сделать это самому.
"
"— Страна в долгу перед тобой, — сказал Харри. — Встречаемся там через тридцать минут.
Катрина шла так быстро, как только могла, по следственному изолятору. Сон Мин был прямо позади неё.
— Открывай, Грот! — крикнула она, и дежурный полицейский безропотно сделал, как ему было сказано. На этот раз Грот выглядел скорее шокированным, чем сварливым. Но это было небольшое утешение.
Катрина и Сон Мин протиснулись сквозь вращающиеся прутья турникета.
Охранник придержал открытой дверь, ведущую в коридоры между камерами заключения.
Дверь камеры номер 14 была открыта. Даже в коридоре она чувствовала запах рвоты.
Она остановилась в дверях. Через плечи двух медиков она увидела лицо человека, лежащего на полу. Или, скорее, то, что когда-то было лицом, но теперь представляло собой лишь кровавую массу, переднюю часть головы, где фрагменты носовой кости были единственными белыми пятнами на красном месиве плоти. Как… Катрина не знала, откуда взялись эти слова… кровавая луна.
Её взгляд остановился на том месте на кирпичной стене, о которое мужчина, очевидно, бился головой. Должно быть, он сделал это совсем недавно, потому что полусвернувшаяся кровь всё ещё стекала по стене.
— Инспектор Братт, — сказала она. — Мы только что получили сообщение. Он …?
Доктор поднял взгляд.
— Да. Он мёртв.
Она закрыла глаза и выругалась про себя.
— Можно ли что-нибудь сказать о причине смерти?
Доктор мрачно ухмыльнулся и устало покачал головой, как будто это был идиотский вопрос.
Катрина почувствовала, как в ней закипает гнев. Она увидела на его куртке логотип «Врачей без границ»77, вероятно, он был одним из тех врачей, которые провели несколько недель в какой-нибудь зоне боевых действий и всю оставшуюся жизнь играли роль закоренелого циника.
— Я спросила…
— Как видите, — прервал он её резким голосом, — даже невозможно определить, кто он.
— Заткнись и дай мне закончить мой вопрос, — сказала она.
