Как ему удалось заставить Бертину с готовностью согласиться встретиться с ним в лесу после того, как ещё одна знакомая ей девушка только что исчезла? И каким же образом после этих двух убийств он убедил Хелену Рё добровольно уйти с ним в антракте «Ромео и Джульетты»?
— Мы точно знаем, что она ушла с ним? — спросил Эуне.
— Да, — ответил Трульс. — Полиция связалась с билетной кассой и выяснила, какие номера мест они отправляли Рё, а также нашла тех, кто сидел рядом с ней. И они сказали, что женщина, сидевшая рядом с ними, не вернулась после перерыва.
Гардеробщица также вспомнила даму, забиравшую своё пальто, и мужчину, ожидающего в стороне, повернувшись спиной. Она запомнила их, потому что они единственные, кто ушёл с этого спектакля во время перерыва.
— Я общался с Хеленой Рё, — сказал Харри. — Она была умной женщиной, способной позаботиться о себе. У меня в голове не укладывается, что она добровольно оставила бы спектакль ряди торговца наркотиками, которого не знает. Только не после всего того, что произошло.
— Ты всё время повторяешь «добровольно», — сказал Эуне.
— Да, — ответил Харри. — Они должны были быть… напуганы.
— Продолжай.
— Да. В ужасе. — Харри сидел не как обычно, развалившись на сидении, а на краешке стула, наклонившись вперёд. — Это напоминает мне мышь, которую я увидел однажды утром, проснувшись в Лос-Анджелесе. Она шла прямо к домашнему коту в лапы. Который, конечно, убил её. И несколько дней назад я видел, как то же самое произошло на заднем дворе здесь, в Осло. Я не знаю, что не так с этими мышами, возможно, они были накачаны наркотиками или потеряли врождённое чувство страха.
— Страх — это хорошо, — сказал Эйстейн. — По крайней мере, в небольшой степени. Например, боязнь всего нового. Ксенофобия — довольно негативно заряжённое слово, и да, её следует винить во многом реально злобном дерьме. Но в мире, в котором мы живём, работает правило «съешь или съедят тебя», а если ты не боишься того, что тебе незнакомо, то рано или поздно окажешься в жопе. Тебе так не кажется, Столе?
— Конечно, — сказал Эуне.
— Когда наш разум воспринимает что-то как опасность, миндалевидное тело в нашем мозге выделяет нейротрансмиттеры, такие как глутамат, поэтому мы испытываем страх. Это эволюционно сложившаяся дымовая сигнализация, и без неё…
— Мы сгорим, — продолжил Харри. — Так что же не так с жертвами этих убийств? И с мышами?
Все четверо смотрели молча друг на друга.
— Токсоплазмоз.
Они обернулись и взглянули на пятого человека.
