Воге объяснил бы, что конфиденциальность источника будет обеспечена с помощью публикации материалов, это защитит их обоих от преследования со стороны полиции или других органов власти. Но он забудет упомянуть, что эта защита источников информации — так же, как конфиденциальность информации и обязательства по её сохранению людьми некоторых профессий — простирается лишь до определённого момента и, конечно, не распространяется на случаи, когда представляется угроза жизни. Поэтому Воге — как только интервью будет опубликовано — сообщит полиции, где они могут найти убийцу.
Он журналист, и никто не сможет обвинить его в том, что он выполняет свою работу, особенно когда именно он, Терри Воге, нашёл убийцу!
Но теперь кто-то опередил его в этом.
Твою мать!
Он просмотрел сайты других газет. Нет ни фотографий парня, ни его имени. Обычное дело, когда арестованный не является высокопоставленной фигурой, как, например, Маркус Рё. Это просто типичное долбанное скандинавское потворство, защита этих ублюдков, которая вызывает желание эмигрировать в США или другую страну, где журналистике предоставлено побольше свободы действий.
Ну что ж. В любом случае, что с того, что он нашёл имя? Всё, что он мог теперь делать, это ругать себя за то, что не поступил так раньше и не позвонил парню.
Воге тяжело вздохнул. Оставшуюся часть выходных он будет в плохом настроении. И это повлияет на Дагнию. Но ей придётся с этим смириться, ведь он оплатил половину стоимости её билетов.
В шесть часов вечера все члены группы Эуне находились в палате 618.
Эйстейн принёс бутылку шампанского и пластиковые стаканчики.
— Мне её дали в полицейском управлении, — сказал он. — В качестве благодарности, типа. Думаю, они и сами выпили несколько бутылок. Никогда не видел столько весёлых полицейских.
Эйстейн вынул пробку и наполнил бокалы, которые Трульс раздал всем, включая улыбающегося Джибрана Сети. Они подняли бокалы.
— Не можем мы просто продолжать проводить эти встречи? — сказал Эйстейн. — Нам даже не нужно раскрывать преступления.
Мы можем спорить о том… кто, например, самый недооценённый барабанщик в мире. Кстати, правильный ответ — Ринго Старр. Самый переоценённый — Кит Мун из «Ху», а лучший, конечно, Джон Бонэм из «Лед Зеппелин».
— Судя по всему, эти встречи были бы довольно короткими, — сказал Трульс, и все засмеялись, и не в последнюю очередь сам Трульс, осознав, что он на этот раз сказал что-то забавное.
— Так-так, — сказал Эуне с кровати, когда смех утих.
