Дрожание тела дало ему понять, что жизнь покидает её. Кровь брызнула в третий раз и начала течь. Через несколько секунд нож подсказал ему, что Хелена Рё мертва.
Он вытащил нож и сел на землю рядом с ней. Вытер слёзы. Он дрожал от холода, страха и угасающего напряжения. Легче не становилось, становилось только хуже. Это были невинные люди. А виновный был жив. С ним всё было бы совершенно иначе. Лишить жизни Маркуса Рё было бы радостью. Но сначала ублюдок будет так сильно страдать, что смерть придёт как избавление.
Прим почувствовал что-то на своей коже.
Небольшой дождь. Он поднял глаза. Чёрное небо. Сегодня вечером по прогнозу погоды ожидался сильный дождь. Он смоет большую часть следов, но ему всё ещё предстояло поработать. Он посмотрел на свои часы, которые были единственной вещью, которую он не снял. Половина десятого. Если он хорошо поработает, то сможет вернуться в центр города к половине одиннадцатого.
ГЛАВА 29
Суббота
Tapetum lucidum
До полуночи оставался час, и мокрые дорожки блестели под светом фонарей в Парке Королевского дворца.
Харри был в состоянии приятного онемения, а реальность вокруг была соответствующим образом искажена. Словом, он был в той сладкой точке опьянения, когда ещё сознавал обман, но всё же не чувствовал душевной боли. Они с Александрой шли по парку. Лица идущих навстречу проплывали мимо. Чтобы поддержать его, она положила его руку себе на плечо, а своей обняла его за талию. Она всё ещё злилась.
— Одно дело — отказаться обслуживать нас, — прошипела она.
— Отказаться обслуживать меня, — сказал Харри, его дикция была значительно твёрже походки.
— Другое дело — вышвырнуть нас.
— Вышвырнуть меня, — сказал Харри. — Я заметил, что бармены не любят, когда клиенты засыпают, положив голову на стойку.
— Не важно. Всё дело в том, каким образом они это сделали.
— Бывает гораздо хуже, Александра. Поверь мне.
— Ах, да?
— Угу. Это был один из самых тактичных методов, которыми меня вышвыривали. Я думаю, он мог бы пробраться в мой список пяти самых приятных вышвыриваний.
Она рассмеялась, прижавшись головой к его груди. В результате Харри свернул с дорожки на королевскую лужайку, где пожилой мужчина, державший на поводке свою собаку, пока та справляла нужду, неодобрительно уставился на них.
Она вернула Харри на ровный киль.
— Давай остановимся в «Лорри» и выпьем кофе, — предложила она.
— И пиво, — сказал Харри.
— Кофе. Если только ты не хочешь, чтобы тебя снова выбросили на улицу.
Харри обдумал это.
— Хорошо.
