Красотка на тридцать лет моложе его, умеющая себя показать, способная общаться с людьми его возраста, не испытывая при этом неловкости, и поддерживающая порядок дома. Вопрос, вероятно, был скорее в том, подходит ли он мне. Прошло много времени, прежде чем я задала себе этот вопрос.
— И что?
— И теперь я живу здесь, а он живёт в мужской берлоге во Фрогнере.
— Мм. И всё же вы двое были вместе в оба вторника, когда пропали те девушки.
— Так ли это было?
Харри показалось, что он увидел в её глазах вызов.
— Это то, что вы сказали полиции.
Она коротко улыбнулась.
— Да, тогда, я полагаю, так оно и было.
— Ты пытаешься дать мне понять, что вы с Маркусом солгали?
Она покачала головой с покорным выражением лица.
— Кто больше нуждается в алиби — ты или Маркус? — спросил Харри и внимательно проследил за её реакцией.
— Я? Ты думаешь, я могла бы... — выражение удивления на её лице исчезло, и по комнате разнёсся её смех.
— У тебя есть мотив.
— Нет, — сказала она, — у меня нет мотива.
Я разрешила Маркусу гулять налево, единственное условие, которое я поставила, чтобы он меня не позорил. И не позволял им забрать мои деньги.
— Твои деньги?
— Его, наши, мои, неважно. Я не думаю, что у этих двух девушек были какие-то подобные планы. Они не были слишком требовательны. В любом случае, ты достаточно скоро поймёшь, что на самом деле у меня нет никакого мотива. Сегодня утром мой адвокат отправил Крону письмо, в котором говорится, что я хочу развестись и хочу половину всего имущества.
Видишь? Он мне не нужен. Кто бы это ни был, пусть забирают Маркуса. Я просто хочу свою школу верховой езды. — Она холодно рассмеялась. — Ты выглядишь удивлённым, Харри?
— Мм. Один кинопродюсер из Лос-Анджелеса сказал мне, что первый брак — это школа, преподносящая самые дорогие уроки. Что именно там можно научиться обеспечивать наличие брачного соглашения в следующем браке.
— О, у Маркуса есть брачный контракт. И со мной, и со своей бывшей. Он не дурак. Но из-за того, что я знаю, он даст мне то, о чём я прошу.
— И что же ты знаешь? — спросил я.
Она широко улыбнулась.
— Это мой козырь, Харри, так что я не могу тебе этого сказать. Скорее всего, я подпишу некое соглашение о неразглашении. Я молю бога, чтобы кто-нибудь узнал, что он натворил, но если они это и сделают, то без моей помощи. Я знаю, это звучит цинично, но прямо сейчас мне нужно спасать себя, а не мир. Извини.
Харри собирался что-то сказать, но передумал.
